Чтение онлайн

— Слушаю, Картрис.

— Мы получили сигнал от поисковых команд, — Картрис замолчал. Я слышал на заднем фоне стрекот сигнала считывания информации и вокс-помехи. — Они кое-что нашли.

Тир пришел со мной. Возможно, я хотел, чтобы он это увидел и, таким образом, ответил на собственные вопросы. А может быть был другой, менее подобающий мотив.

Наши шаги глухо лязгали, когда мы подошли к безжизненной машине в центре темного помещения. Я посмотрел на Тира, но его глаза впились в единственный круг яркого света. Мы были на артиллерийском складе с трехметровой толщины стенами и трехслойными противовзрывными дверями, запертыми многоуровневыми цифровыми кодами. Машина стояла отдельно под гудящим стазисным полем, образец, извлеченный для демонстрации, а затем спрятанный от посторонних глаз. Автоматические орудийные башни среагировали на наше приближение, а затем замерли. Мы словно вошли в потусторонний мир, который возник подобно пузырю вокруг тайны.

Мы остановились и посмотрели на то, что поисковые команды вытащили из океана Фолла II. Машина блестела в свете фонарей, ее гладкий металлический корпус был мокрым, стазисное поле придавало каплям сапфировый цвет. Несмотря на серьезные повреждения, форма все еще угадывалась: металлический куб с тупыми кромками, усеянный соплами реактивного двигателя и грубыми выступами. Корпус треснул, сначала из-за неровных дыр, которые были похожи на следы от падения, а потом от ровных разрезов мельта-резака. Техножрецы вскрыли находку, обнажив внутренности. Я увидел перепутанные кабели и связки стеклянных пузырей, похожих на глаза без век. Капли желтой жидкости неподвижно свисали из разорванных трубок. Разбитые кристаллы усеяли перепачканный пол. В центре машины находилось что-то серое и мягкое, похожее на раздувшийся труп в темной воде. Я видел позвоночник под бледной кожей, голову окружал пучок кабелей, глаза и рот были зашиты. Не было ни рук, ни ног, только обрубки. Нос наполнил насыщенный запах ионизированного воздуха, а зубы заныли в такт с гулом поля.

Я видел бесчисленное количество сервиторов, созданных Механикумом, и ходил по колено в обезображенных телах, но в этой машине и ампутированном торсе было что-то крайне отталкивающее. Я уже изучил устройство, когда поисковые команды только доставили его на борт, но без толпы техножрецов и рабочих сервиторов оно воспринималась иначе. Словно подходишь к краю могилы, чтобы посмотреть на останки тайного злодеяния.

Рядом со мной осторожно выдохнул Тир.

— Что это? — спросил он, голос разнесся эхом по пустому помещению.

— Мы не знаем, по крайней мере, наверняка, — ответил я. Тир прошелся вдоль края стазисного купола.

— Посланные мной на Фолл II поисковые команды нашли его, плавающим в океане, но он, наверняка, побывал в космосе. Адепты сказали, что у компонентов этого механизма несколько предназначений. — Тир коротко кивнул, но оставался безмолвным, когда я указал на разные части устройства. — Большая часть состоит из антенн авгуров с большим коэффициентом усиления и сенсоров широкого спектра, эффективных на сравнительно короткой дистанции. Затем есть человеческий компонент. Очевидно, он должен был быть в состоянии гибернации, поддерживаемый при жизни минимальным потреблением энергии. По их оценке устройство находилось на орбите Фолл II, получило повреждение и упало на поверхность планеты. — Тир продолжал смотреть на серые останки человека в машине. Я бросил на них быстрый взгляд и отвернулся; они вызвали у меня желание вздрогнуть.

— Некая форма контролируемого сервитором сенсорного передатчика? Возможно, устройство для изучения астероидов?

— Адепты считают, что это маловероятно. В дополнение к сенсорному оборудованию часть систем похожа на вид психического усилителя.

Тир поднял глаза.

— Это оно вызвало психическую атаку?

— Оно и другие подобные устройства. Во время атаки мы засекли сотни энергетических сигнатур. Весьма вероятно, что их еще много.

— Нам нужно найти и уничтожить их; они могут снова включиться в любой момент.

— Эта машина упала на океаническую планету, когда сошла с орбиты. Поисковые команды никогда бы не нашли ее, если не вспышка при входе в атмосферу. — Я оглянулся на разбитое устройство и его несчастного обитателя. — Она повреждена, но адепты говорят, что большая часть системы вышла из строя и пассажир погиб еще до падения.

Тир покачал головой, лицо напряглось от эмоции, которую я не мог прочесть.

— Они погибли, как только их активировали, — произнес он. В голосе были нотки неверия и гнева. — Объекты такого размера, отключенные и без источников питания; мы можем прочесывать систему десять лет и ничего не найти. Так как планеты незаселены, то мы не сможем узнать, кто их запустил, и зачем они атаковали нас.

— Ты прав, но это была не атака.

— Что ты сейчас сказал? — Я видел, как месяцы разногласий и контролируемой враждебности терзают его волю. После психической атаки Тир не оставил требований прорваться через шторм. Даже наоборот, его позиция стала тверже. Как и моя. Я надеялся, что он поймет предназначение добытой машины, и то, что мои решения были верны. Это была слабость, и как все, что основано на слабости, обречена на неудачу.

— Посмотри на это, брат. — Тир снова взглянул на машину, осматривая ее разрушенный корпус. — Сенсоры, авгур и коммуникационные фильтры. Психические вопли, которые мы все ощутили, были не атакой. Они были посланием. — Он посмотрел на меня и я, наконец, увидел понимание. — Это была не атака, брат. Это была прелюдия к ней.

Все замолкали при её приближении. Постукивание посоха эхом разносилось по коридорам, когда посыльная направлялась к залу планирования. Люди расступались, провожали женщину взглядами и шептались, словно чувствовали всю значимость новостей, которые она несла. С обеих сторон её сопровождали четыре кустодия в золотых доспехах, чёрные стражи похожие на плакальщиков в броне замыкали процессию.

В зале планирования Сигизмунд через открытую дверь заметил движение и посмотрел в ту сторону. Он увидел приближающуюся посыльную и взглянул на морщинистое слепое лицо астропата. От увиденного по телу пробежал холодок. Астартес узнал её — Армина Фел. Она служила Империуму три десятилетия. Последствиями службы стали сутулость и белые, как хлопок, волосы. Астропат доставляла Дорну бесчисленные сообщения. Большинство были скверными, некоторые разочаровывающими, но ни для одного не потребовался эскорт. Выглядело так словно послание — заключённый, который мог освободиться от оков и сбежать.

Имперский кулак посмотрел на отца, но тот если и заметил приближающуюся процессию, то не подал вида. Вадок Сингх в общих чертах объяснял свои предложения по укреплению Императорского дворца. Военный архитектор расхаживал между широкими столами, затягивался из длинной курительной трубки и выдыхал ароматный дым. Примарх стоял в центре палаты, хмуро разглядывая разложенные на столах схемы. С потолка свисал медный проектор, выводя изображение планов Сингха на декорированные песчаником стены. Помещение казалось почти умиротворённым, но капитан знал, что краткий миг спокойствия — иллюзия. Вернувшись с Марса, он застал атмосферу неуверенности и страха увеличивающиеся день ото дня. Создавалось впечатление, что все на Терре затаили дыхание и выжидали, куда обрушится следующий удар.

— Гора Дхаулагири? — нахмурился Дорн, разглядывая увеличенное изображение. — Считаешь это необходимо?

— Не необходимо, — мягко ответил Сингх. — А требуется, Рогал.

Военный архитектор щёлкнул пальцем одному из своих рабов в шёлковых мантиях и человек изменил фокус одной из линз проекторе.

— Обрати внимание на уязвимое расположение внешних элементов. Из всех ты первым должен понять, что если мы хотим удержать этот квартал дворца, то необходимо его перестроить и перестроить сейчас же.