Чтение онлайн

— Вон они, — сообщил я Хильде вполголоса. — Как считаешь, они точно любовники? Как-то она держится скованно, как бедная родственница… И зачуханная какая-то…

— Понимаю, о чём ты… И за соседним столом почти то же самое, только наоборот…

Посмотрев туда, я мысленно согласился. Там сидела красотка лет тридцати пяти — несколько вульгарная, на мой взгляд, но в самом соку. Роскошнейший бюст едва не вываливался из декольте, по плечам струились густые волосы, а полные губы с кричаще-яркой помадой растягивались в ухмылке. Она курила тонкую сигарету, выпуская дым к потолку, и лениво поглядывала вокруг. А вот её спутник напоминал скорее похмельного алкаша — опухший, с осоловелым взглядом.

Остальные пары были не лучше. За каждым столом — один и тот же контраст. Болезненность и здоровая свежесть, вялость и бодрость, апатия и весёлое оживление. Казалось, всех отбирали здесь по этому принципу…

— Разрешите?

К нашему столику подошёл, улыбаясь, парень чуть старше нас, рафинированный красавец. С ним была девушка — тоже, в общем-то, не уродина, но с помятым лицом, которое покрывал густой слой косметики.

— Да, пожалуйста, — сказала Хильда.

Я пока наблюдал, не вмешиваясь. По здешним понятиям, как я уже понял, мне полагалось сидеть, не вякая. Понятия эти, конечно, были мне абсолютно по барабану, но я решил не спешить, чтобы выяснить подоплёку.

— Я вижу, — сказал красавчик, обращаясь исключительно к Хильде, — вы здесь впервые. Да и вообще, судя по всему, лишь недавно обзавелись акцептором. Искренне поздравляю — вы очень смелая дама, достойная восхищения.

— Почему вы так полагаете? — спросила Хильда нейтрально.

— Не каждый рискнёт так явно пойти наперекор условностям. Акцепторов прячут, как нечто стыдное и похабное. Упомянуть о них в обществе — скандал и афронт. Убогое ханжество! Лицемерие! Если ты в состоянии заплатить за особое удовольствие, недоступное голодранцам, то к чему скрываться и прятаться? Гораздо честнее — выставить напоказ, как делаем мы. Вы со мной согласны?

— У меня нет твёрдого убеждения, — ответила Хильда.

— О, это вполне естественно. Поначалу все мы через это проходим — сомнения, неуверенность. Что поделать, стереотипы слишком сильны и давят на нас. Но это пойдёт через какое-то время, когда вы в полной мере оцените открывшиеся возможности. И если вы позволите, я стану вашим гидом в этом запретном царстве…

Подошла подавальщица, выставила на стол большой заварочный чайник. Я взял его и разлил по чашкам. Горячий пар завивался струйками. Хильда, благодарно кивнув мне, сделала осторожный глоток.

— Это очень мило, — усмехнулся наш собеседник. — Но неужели вы выбрались за светские рамки только ради того, чтобы выпить чаю? Это как-то по-детски, простите за прямоту. Вы сделали первый шаг — так сделайте и второй.

Он высмотрел отошедшую подавальщицу, поманил её пальцем. Она вернулись, и он распорядился:

— Нам с леди — жгучий лёд. Набор на двоих, стандартный.

Хильда открыла рот, чтобы возразить, но он опередил её:

— Разумеется, за мой счёт. Прошу, не отказывайтесь. Сейчас вы, образно говоря, стоите на берегу, но пора нырнуть, чтобы насладиться полнотой ощущений.

Она растерянно глянула на меня, и я кивнул чуть заметно — пока не спорь, мол, посмотрим, что за этим последует.

— Удачно я сегодня зашёл, — добавил красавчик. — Было бы обидно до крайности пропустить такое знакомство. Но оно состоялось, и мы его скрепим должным образом.

Подавальщица выставила на стол металлическую прямоугольную плошку, разделённую на ячейки, которых было шесть штук. В каждой из ячеек поблёскивал кубик льда, причём этот блеск имел разные оттенки. Первую пару кубиков наполняли жёлтые искры, вторую — оранжевые, а третью — красные.

Наш самозваный гид взял аккуратные щипчики, которые прилагались к плошке, и протянул такие же Хильде:

— Прошу. Смелее.

— Я никогда не пробовала подобное.

— Понимаю. Что ж, готов показать, как это работает.

А дальше произошло такое, что я слегка охренел.

— Жгучий лёд удобен, — сказал красавчик. — Он обеспечивает дисперсию удовольствия, если вы простите мне этот наукообразный термин. Эволюция физических наслаждений — это ведь тоже фактор прогресса, как утверждают наши философы. А акцепторы позволяют нам совершить эволюционный скачок.

Он посмотрел на свою спутницу. Та, услышав его слова, оживилась, её глаза заблестели. Она подалась вперёд, глядя на него плотоядно. Он, усмехнувшись, вновь повернулся к Хильде:

— Моему акцептору, как вы можете заметить, уже не терпится. Что ж, не будем заставлять её ждать.

Он щипчиками достал из ячейки жёлтый ледяной кубик и положил его себе на язык. Девица-акцептор, следя за ним, подалась вперёд.

Красавчик откинулся на спинку деревянного стула, прикрыл глаза. Его дыхание чуть замедлилось, стало глубже. Казалось, он задремал и видит теперь какой-то приятный сон. На его губах играла улыбка.

Вокруг стола заколыхался флюид. Наверное, про подобные колебания и говорила Хильда. Сейчас они проявились настолько чётко, что их ощутил и я. Но в них не было ни свежести моря, ни степных ароматов, знакомых мне по нашим путешествиям. Вместо этого я почувствовал запах гнили.

Взгляд у девицы, сопровождавшей красавчика, затуманился и потерял осмысленность. Она рассмеялась хрипло. Черты лица исказились странно и неестественно, как будто она лишилась способности контролировать мимику.

Сам же он, снова открыв глаза, лениво прокомментировал:

— И я, и мой акцептор испытываем сейчас удовольствие, но разного рода. Мне достаётся лёгкая эйфория и ясность мысли, ей — грубая шелуха. Похмелье, разумеется, тоже придётся на её долю, это издержки её контракта. Если бы я не имел акцептора, все её ощущения от жгучего льда остались бы у меня, включая мерзость от побочных эффектов. Но, повторюсь, дисперсия дарит мне эволюционное преимущество.

Девица мерно раскачивалась на стуле, таращась перед собой. Из уголка рта, оскаленного в улыбке, стекала струйка слюны.