Тень ветра
Шрифт:
– Это невозможно, – сказал Саймон. – Ты ведь знаешь, что пространственная трансгрессия не работает на малых расстояниях.
Эмир воздел руки к потолку.
– Тогда, клянусь Аллахом, ты не человек, а тень! Ибо лишь тень сумеет проскользнуть в щели под дверью или в иных щелях, которые, быть может, есть в скале! Только тень, а не создание из плоти и крови!
– Я и есть тень, – с улыбкой признался Саймон. – Тень ветра и эхо тишины.
Абдаллах пожал плечами.
– Ну, если у тишины есть эхо, почему бы не быть тени у ветра?… Не станем откладывать, сын мой: то, что отложено, подарено Иблису. Ты готов попытаться сегодня ночью?
– Ночью у меня девушка. Айша или Махрух… А может, Дильбар?
– Девушки подождут. В конце концов, ты крепкий молодой мужчина и можешь осчастливить двух за одну ночь. Когда я был молод… – эмир усмехнулся и раздул ноздри ястребиного носа.
– Хорошо, пусть девушки подождут, – согласился Саймон. – Я попробую нынешней ночью, если будет на то твоя воля, амир ал-муминин. Я должен что-нибудь взять и принести тебе как доказательство? Или использовать радиофон? Но сигнал через скалу не пройдет… Тут есть сетевая линия связи?
– Тут все есть, сын мой. Но не надо ничего выносить, и радиофон тоже не нужен, – произнес эмир. – Если ты сюда доберешься, Ришад, я об этом узнаю. А когда ты расскажешь мне, как это сделал, я попрошу оказать честь… да, оказать мне честь и выбрать любой подарок из тех сокровищ, что собраны здесь. Все, что угодно, кроме этого, – Абдаллах показал взглядом на белую кошку. – Фамильная реликвия, сын мой… я не могу ее подарить.
– Я понимаю. У всякой щедрости есть границы… Но один дар ты можешь преподнести мне прямо сейчас, амир ал-муминин. Это история почтенного Абу-л-Касима Сираджа ибн Мусафара, твоего предка… Я с удовольствием послушал бы ее.
– Воистину, твоя любознательность равна твоей воспитанности, – улыбнулся эмир и протянул руку к кораблю. – Давай поднимемся туда, найдем ковер помягче, и я расскажу тебе о Сирадже по прозвищу Дидбан ад-Дивана, что значит – Страж Блаженного. Это сказочная история, сын мой, и мы представим, что ты – властитель Шахрияр, а я – Шахразада, хотя, конечно, не столь прелестная и юная, как Нази, Айша или Дильбар. Зато более красноречивая. Итак, слушай…
Подхватив Саймона под руку, эмир повел его к синему кораблю Синдбада.
КОММЕНТАРИЙ МЕЖДУ СТРОК
Дейв Уокер ткнул пальцем клавишу радиофона. Это был аппарат прямой связи, работавший на блуждающих частотах, с дешифратором и встроенным блоком кодировки, с экран-чиком величиной с ладонь – словом, хитрая машинка, моментально соединившая его с кабинетом Эдны Хелли. Ее зрачки воткнулись Уокеру в лоб как два заостренных гвоздя.
– Сообщение от Ньюмена, мэм. К нему поступила пара запросов, – доложил Уокер. – Первый – от Абдаллаха… как его… амир му-му минин… Он испрашивает отпуск для пятьдесят четвертого. В размере десяти суток. Второй – от нашего агента. Ему нужны сведения об Абдаллахе и разрешение на свободный поиск.
– Что предлагаете? Вы и Ньюмен? – спросила Леди Дот.
– Предоставить отпуск. Парень его заслужил, разобравшись с дрязгами кочевников – быстро, эффективно и без крови. К тому же просит сам Абдаллах… Большая шишка, мэм.
Леди Дот кивнула.
– А что это за свободный поиск, Уокер? Чего он ищет на этом Аллах Акбаре?
Уокер пожал плечами.
– Свободный поиск потому и свободный, что связан с неопределенностью ситуации. Мы с Ньюменом решили, что пятьдесят четвертый подкапывается под эмира. Иначе зачем просить информацию об Абдаллахе и всех его родичах до седьмого колена?
Глаза Леди Дот на мгновение остекленели, превратившись из двух гвоздей в два темных непроницаемых дульных среза. Потом она решительно тряхнула головой.
– Отправьте ему эту информацию, Уокер. И заодно передайте, чтоб не вздумал пристрелить эмира. Ни в коем случае! Что бы он там ни накопал, судьба Абдаллаха вне его компетенции. Пусть представит доклад, если найдутся сомнительные факты… Это все.
– Не все, мэм, – сказал Уокер с обычной своей кривой усмешкой. – Я не могу получить данные об этих эмирчиках из поддельной Басры. И даже Ньюмен не может, что еще удивительней. Я-то, мэм, всего лишь инструктор, лицо подчиненное, и этот файл для меня закрыт. Но Джеф Ньюмен…
– Я тоже лицо подчиненное, – заметила Эдна Хелли.
– Но ваше лицо куда больше моего, мэм. Шире, значительней, весомей… То есть я хочу сказать, что ваш ранг, приоритет и статус…
– Закрой рот, рыжий мерзавец, – буркнула Леди Дот. – Я знаю, что ты хотел сказать.
Не глядя на Уокера, она потянулась куда-то – видимо, к компьютерной клавиатуре, – набрала все положенные коды допуска и вызвала информацию на свой экран. Минут десять Эдна Хелли сосредоточенно изучала ее, и с каждой минутой глаза женщины раскрывались все шире и шире. Уокер отметил, что калибр ее зрачков соответствует уже не пистолету, а по крайней мере гаубице.
Закончив чтение, она хмыкнула и вновь подняла взгляд на инструктора. Уокер был изумлен: впервые он видел на лице Эдны Хелли что-то похожее на растерянность.
– Поразительно, – сказала она дрогнувшим голосом, – поразительно, какие любопытные факты можно найти, копаясь в старых файлах. Предки этого Абдаллаха были весьма известными личностями, Уокер… весьма известными… особенно один их них… как его звали… – Леди Дот покосилась на свой монитор. – Дидбан ад-Дивана Абу-л-Касим Сирадж ибн-Мусафар ат-Навфали… Но на самом деле он никакой не Сирадж и уж тем более – не Навфали… Он вообще не араб, Уокер! Вот его супруга – иное дело. Принцесса из рода ад-Динов, последний потомок святой Фатимы… Оч-чень любопытно!
– Оч-чень, – согласился Уокер. – Так что мне передать пятьдесят четвертому, мэм? Это самое “оч-чень” или более подробные сведения?
Секунду Эдна Хелли колебалась, потом буркнула:
– Я отправлю вам этот файл, Уокер. Ознакомьтесь с ним, составьте справку и перешлите ее Саймону. Я полагаю, он не ищет компрометирующих сведений об эмире… тут что-то другое… более интересное… связанное с трансгрессором…
– С Пандусом, мэм? – Рыжие брови Уокера взлетели вверх.
– С тайной открытия Пандуса, – уточнила Леди Дот. – Просмотрите файл, поймете. А теперь… – Она хотела отключить связь, но ее рука остановилась на половине дороги. – Последнее, Уокер. Поставьте в известность Ньюмена о том, что пятьдесят четвертому предоставлен десятидневный отпуск. Только об этом! Все остальное я доложу сама. Директору.