Чтение онлайн

Еще через пятнадцать минут к дому подъезжает машина «Скорой помощи». Когда из подъезда вынесли накрытое простыней тело, Дронго отвернулся. Он все понял. Теперь он остался без своей последней связи. Остался абсолютно один.

В одиннадцать тридцать в дежурной части управления внутренних дел на воздушном и водном транспорте раздался звонок. Дежурный майор, зевнув, поднял трубку, лениво произнес необходимые слова. И услышал:

— Двадцать третьего числа в аэропорту Внуково должен произойти взрыв. Примите меры.

Говоривший положил трубку так быстро, что майор не успел ничего спросить. Он растерянно посмотрел на часы, засекая время, когда позвонил неизвестный. «Оперативная группа может не успеть», — подумал с тревогой дежурный, опять поднимая трубку. Их управление было расположено на улице Марины Расковой, в самом центре города.

Почти сразу после этого звонка неизвестный позвонил в линейный отдел внутренних дел аэропорта Внуково и повторил точно такое же сообщение. И общий сигнал тревоги прозвучал почти сразу.

В эту ночь в аэропорту многие не спали. Были переброшены дополнительные наряды, вызваны инспектора-кинологи с натренированными на запах взрывчатки собаками, приехали специалисты из Министерства обороны и ФСБ. Была приостановлена отправка самолетов. Аэропорт нес колоссальные убытки, но по требованию административных органов ни на один полет не давал согласия. Количество скопившихся самолетов продолжало увеличиваться.

Начали проверять багаж всех туристов, сдаваемый в самолеты. Перекрыли подходы к аэропорту и проверяли все машины. После двух взрывов в Москве угроза третьего была слишком очевидна, чтобы ею мода было пренебречь.

Дронго понимал всю опасность своего появления в аэропорту. Понимал, что не имеет права появляться там ни при каких обстоятельствах. Но он знал и другое. Взрыв в аэропорту мог унести десятки жизней, и поэтому он обязан был туда ехать. Уже подъезжая к аэропорту на автобусе, он обратил внимание на посты проверяющих, задействованных по всей дороге. Его телефонные звонки оказали должный эффект. Никто не воспринял их как шутку. И хотя напряжение первых часов уже спало, тем не менее повышенные меры безопасности оставались не только во Внукове, но и в других аэропортах.

Единственное, что мог себе позволить Дронго, это купить очки в большой роговой оправе с нормальными стеклами, чтобы хоть как-то замаскироваться в толпе людей, что было достаточно трудно, учитывая его рост и внешность. Уже на аэровокзале он сторговался с одним подвыпившим типом и купил его непонятный головной убор, то ли бывшую кепку, то ли бывший картуз, который он долго чистил, а затем, превозмогая обычную брезгливость, все-таки нацепил на голову при подъезде к аэропорту. Заодно он купил на аэровокзале большой чемодан, в который напихал массу взятых тут же московских газет. Со стороны он был похож на несколько потерявшегося, перепуганного суматохой и беспорядком провинциала. Авиационный билет он купил в Ростов, на вечерний рейс, чтобы не вызывать подозрений своим появлением в аэропорту в случае проверки документов.

И теперь, сидя с ненужным ему чемоданом и с отвращением ощупывая свой головной убор, который он нацепил с огромным трудом, так как он был ему мал, Дронго думал о том, как важно предотвратить сегодня взрыв. Про Диму Виноградова он старался не вспоминать сознательно отодвигая эту мысль на задний план. После вчерашней неудачи на Миусской площади и смерти Ковровой у него не оставалось никаких нитей, связывающих его с Виноградовым. Найти офицера ФСБ который к тому же скрывается, в многомиллионном городе было просто нереально.

Он не хотел себе признаваться в этом, но понимал, что Виноградов тоже знает о готовящихся взрывах. Значит, он тоже попытается появиться в аэропорту или хотя бы даст о себе знать. Но каким образом? Каким образом может помочь Виноградов, если он все время видит одно лишь предательство со всех сторон? Если уже погибли почти все члены его группы. Передать документы в газету? Где гарантия, что их напечатают, а не перехватят раньше, чем он успеет оттуда уйти? Наверное, Мамонтов предусмотрел и такой вариант.

Записаться на прием к руководству и чистосердечно все рассказать? Тоже не подходит. К какому именно руководству? Кому может доверять Виноградов, а кому не может? Он ведь наверняка этого не знает. Это единственный шанс был — отдать документы Дронго. Но он не сумел этого сделать. Вернее, противная сторона сделала все, чтобы это не состоялось. Так каким образом действовать парню, попавшему в такую переделку?

Автобус подъехал к зданию аэропорта. Повсюду торговали разными мелочами, милиция старалась не обращать внимания на подобную «коммерцию». В самом здании было традиционно шумно, грязно и неустроенно. Все куда-то спешили, нервничали, ругались сморкались, плевались, спали, ели, опаздывали, встречались. Отмечалось обилие сотрудников милиции, постоянно мелькающих в толпе. Дронго ходил среди людей, заглядывая многим в лица. Он понимал, что шанс увидеть Виноградова почти минимальный, нереальный. Но это был единственный шанс, и он обязан был иметь его в виду.

На демонстрационном табло все время вспыхивала новая информация. Вылет авиалайнеров задерживался от получаса до трех часов. Шла тщательная проверка самолетов и багажа. «Почему они думали, что Исаев идеальный кандидат для подобной работы? — вспомнил вдруг Дронго. — Судя по рассказам — опустившийся тип, пьяница, бывший уголовник. Работал на каре, подвозил грузы. — Он задумался. — После проверки на контроле грузы забирают рабочие аэропорта, грузят на свои машины и подвозят к самолету. Именно здесь, когда никто не проверяет, и можно поставить взрывное устройство. Но нужно пронести его в аэропорт. Каким образом?»

Он решил проверить. Вышел из здания, пошел налево. Здесь был специальный вход для иностранных туристов и гостей, проходящих через комнату официальных делегаций. Дронго прошел несколько помещений, подошел к выходу на улицу, через который можно было попасть в зал официальных делегаций. «Какой идиотизм, — подумал он. — Чтобы попасть в зал, нужно выйти из здания и пройти по внутреннему полю, где гостя никто не может контролировать».

В дверях стоял пожилой дежурный. Он предупредительно поднял руку.