Чтение онлайн

Здесь, скорее всего, совершала первые робкие шаги осень. Воздух еще не остыл, солнце припекало, но на деревьях уже виднелись желтые и красные пятна готовящихся слететь листьев.

О, как я, оказывается, люблю осень. Та зима затянулась на целую вечность, и я уже успел позабыть, что бывает мир и без снега.

Император крепко спал, свернувшись калачиком, под деревом. Ветер нагнал вокруг него сухих листьев, словно соорудил колыбельку для взрослого дяди.

Господин устал. И физически и морально. Мысли о мести изглодали его не хуже, чем термиты точат дерево. А самая гадкая мысль — о том, что Хиус где-то рядом, совсем близко — цеплялась острыми зубками за нервы, дергала струны искалеченной души. Ему лучше было хорошенько поспать. Я хвалил Деву В Белом, что Император уснул быстро и надолго.

Не проснулся Император даже тогда, когда кусты на краю поляны расступились, и показалась Алис, а за ней и Инель.

Я вскочил, в удивлении вскрикнув, и сам же себе зажал рот руками.

А ведь было чему удивляться! Инель и Алис преобразились. Прежде всего, они расстались со своей одеждой и облачились в яркие легкие платья. На головах — накидки, на ногах — туфельки. Обе девушки где-то помылись и причесались. Волосы Инель были зачесаны назад и приглажены.

Невольно я задержал взгляд на Алис больше, чем следовало бы, заметил, что она тоже смотрит на меня, и смутился.

Алис рассмеялась:

— Все в порядке! Женщины должны быть привлекательными, это факт!

Что примечательно, от звонкого смеха, Император не проснулся, даже не пошевелился. А Алис уже заметила его сон, прижала палец к губам и подошла ко мне, старательно изображая ходьбу на цыпочках. В туфельках на длинных каблуках у нее не очень-то и получалось.

В руках у Алис была большая сумка на длинном ремешке синего цвета. Сумка, явно чем-то наполненная под завязку.

— Господи, вы ограбили какую-нибудь городскую лавку? — изумился я.

Алис протянула сумку. Инель улыбалась, читая по моим губам. Закивала, да, мол, ограбили.

— Все гораздо прозаичней, — сказала Алис, — мы заглянули в первый же трактир и спросили, есть ли у них какая-нибудь работа на один день, с оплатой, разумеется. Трактирщик оказался человеком милым и общительным. У него постоялый двор на пятьдесят человек. В основном он принимает путешественников из соседних городов, поэтому не очень-то нам удивился. Нам пришлось прибрать в шести номерах после посетителей, за этого хозяин позволил нам помыться и заплатил местными деньгами. Потом мы кинулись в магазин, купили всем одежды и немного еды. Вот.

— А как вы общались с трактирщиком? Он ничего не заподозрил?

— Практически во всех мирах говорят на общепринятом языке. Мне Инель рассказала. Этот мир оказался не исключением. Так что трактирщик решил, что мы пришли из города Набвека, что к югу отсюда, то есть за этим чудесным лесом.

— А Хиус?

— Его след уходит вглубь города. Я думаю, нам следует переночевать в лесу, выспаться, поесть, а завтра с утра отправиться на поиски. Этот город совсем не воинственный. Я не увидела у людей ни холодного оружия, ни огнестрельного. Даже на входе в город нет стражи.

— То есть, нам придется прятать оружие…

— Верно. Ну же, открывай сумку.

Алис не терпелось удивить меня, и у нее прекрасно получилось. Когда я выудил из сумки одежду, у меня отвисла челюсть. Шелк! Настоящий шелк! Столь нежную рубашку мне не приходилось держать в руках много лет! Тут как бы не порвать ее о загрубевшую кожу… Штаны оказались и того лучше, из какого-то прочного, но не грубого материала темного цвета. Переодевшись, я почувствовал необычайную легкость во все теле, словно скинул разом несколько килограммов. Если бы еще сапоги сменить на какие-нибудь туфли… вот только у Алис не хватило денег на обувь.

Едой Алис тоже побаловала. Буханка белого хрустящего хлеба, еще теплого внутри, помидоры и огурцы, кусок золотистого сыра и много винограда. После печеной на костре картошки, жареного и тушеного мяса без соли, даже слегка кисловатые виноградины растекались во рту чудеснейшим напитком.

Перед тем, как приступить к еде, я разбудил господина. Молодой Император несколько секунд смотрел на Алис и Инель, не узнавая, потом улыбнулся — морщинки в уголках глаз расступились — а затем и рассмеялся, весело и звонко. Я оторопел от неожиданности — смеющегося Императора я не видел очень давно. Я, оказывается, очень сильно привык к тому, что у господина всегда нахмурен лоб, сведены брови, сжатые крепко губы. Но вот он смеялся, и на сердце моем таял лед вечной зимы Империи, а тревога-темнота таяла с невероятной быстротой. В этот осенний вечер, в наполненном жизнью лесу, когда последние лучи солнца падали на глаза, мне казалось, что дальше будет только лучше, что худшее, скорее всего, уже позади.

И Хиуса найдем. И новую Империю построим. И наедимся до отвала. И отмоемся от грязи, въевшейся в кожу.

Все будет. Все придет.

В разгар еды, Алис потянулась к сумке — и оказалось, что она приготовила нам сюрприз. В руках ее плескалась почти полная бутыль с вином. О, да. Я разбираюсь в хорошем вине.

— Предлагаю выпить вина в знак нашей общей дружбы, — произнесла Алис торжественно, — каждый, кто хлебнет из горлышка этой бутыли, пусть пообещает, что никогда не предаст своего друга. И мы все вместе достигнем цели!

— Настигнем Хиуса! — поддержал Император, — и пустим ему кишки! А голову его я хочу видеть на острие копья!

И он хихикнул.

Алис смущенно кашлянула. Торжественность момента была слегка скомкана.

— В общем, посуды у нас нет, придется пить из горла, по кругу, — заключила она и хлебнула первой.

Вино оказалось великолепным. Передавая бутыль Инель, я сказал:

— Не забудьте показать мне того трактирщика, чтобы я поблагодарил его за вновь обретенное счастье.

— Это нетрудно, — заверила Алис, — завтра же и познакомлю.

А поскольку нас было всего четверо, а вина почти полная бутыль, то хлебнуть мне довелось несколько раз. Отвыкший от алкоголя, я понял, что быстро пьянею. Вот я уже полулежал на своем полушубке и смеялся, как и все. Кинул виноградину в рот, раскусил — кисловатый сок растекся по нёбу. Снова рассмеялся. И воздух задрожал вокруг.

— …а еще там интересные повозки, — говорила Алис, — в каждой по две лошади, но колеса на повозках не деревянные, а резиновые. И от повозок всегда идет дым. Откуда-то снизу.