Чтение онлайн

– А мне плевать, – сообщила Петра. – И этот момент ты в своих расчетах упустил.

– А мне не плевать, какой момент упускаешь в своих расчетах ты.

– Давай я поставлю вопрос так, – предложила Петра. – Если мы разделимся и Ахилл меня найдет первой и убьет, у тебя на совести будет еще одна женщина, которую ты глубоко любил и которую не защитил.

– Запрещенный удар.

– Имею право, я девчонка.

– Если ты останешься со мной, мы наверняка погибнем оба.

– А вот и нет.

– Я же не бессмертен, и ты это знаешь.

– Но ты умнее Ахилла. И везучее. И выше. И красивее.

– Новый, усовершенствованный человек.

Она задумчиво на него посмотрела:

– Знаешь, теперь, когда ты такой высокий, мы можем путешествовать как муж и жена.

Боб вздохнул:

– Я не собираюсь на тебе жениться.

– Только для прикрытия.

Ее желание выйти за него сначала проявлялось намеками, а теперь уже стало открытым.

– Я не собираюсь иметь детей, – сказал Боб. – Мой вид кончится на мне.

– Это с твоей стороны слишком эгоистично. Если бы так сказал первый гомо сапиенс? Мы бы остались неандертальцами, и жукеры бы разнесли нас в клочья. Тем бы дело и кончилось.

– Мы не из неандертальцев развились.

– Что ж, хорошо, что мы хоть этот фактик твердо установили.

– А я так вообще не развился. Я был изготовлен. Генетически создан.

– И все же по образу Божию.

– Сестра Карлотта могла бы такое сказать, а от тебя мне это даже не смешно слышать.

– Еще как смешно.

– Только не мне.

– Знаешь, я не уверена, что хочу от тебя детей, если они могут унаследовать твое чувство юмора.

– Приятно слышать.

Но на самом деле не было приятно, потому что его к ней тянуло, и она это знала. Более того, он действительно неровно к ней дышал, любил быть рядом с ней. Она была его другом. Если бы не то, что он должен умереть, если бы он хотел завести семью, если бы его интересовал брак, единственным человеком женского пола, с которым он мог бы связать судьбу, была бы она. Но вот беда: она была человеком, а он – нет.

Чуть помолчав, она положила голову к нему на плечо и взяла его за руку.

– Спасибо, – тихо выдохнула она.

– За что?

– За то, что дал мне спасти тебе жизнь.

– Это когда же было?

– Пока ты вынужден присматривать за мной, – объяснила Петра, – ты не умрешь.

– Так что ты поехала со мной, увеличив риск, что нас раскроют, дав Ахиллу возможность избавиться от двух главных врагов одной удачной бомбой, только чтобы спасти мне жизнь?

– Правильно, вундеркинд!

– Ты же мне даже не нравишься, сама знаешь.

К этому моменту она так его достала, что слова эти были почти правдой.

– Пока ты меня любишь, мне это безразлично.

И он подумал, что эта ее ложь тоже может быть почти правдой.

Вскрыв пакет с приказом, Сурьявонг не был удивлен. Он водил штурмовые группы в Китай, но всегда ради диверсии, или сбора сведений, или «принудительной отставки высокого должностного лица» – иронический эвфемизм Питера для политического убийства. Тот факт, что сейчас планировался захват, а не физическое уничтожение, означал, что речь идет не о китайце. Сурьявонг хотел бы надеяться, что это кто-то из руководителей завоеванной страны – низложенный премьер-министр Индии или плененный премьер его родного Таиланда.

Даже мелькнула мысль: не может ли это быть кто-то из членов его семьи?

Но Питеру имело смысл идти на риск не ради кого-то, имеющего лишь политическое или символическое значение, но ради врага, который поставил мир в эту необычайную и отчаянную ситуацию.

Ахилл. Бывший хромой калека, серийный убийца, законченный психопат и талантливейший поджигатель войны, Ахилл понимал, чего жаждут лидеры стран, и умел показать им способ этого добиться. Он сумел убедить одну из фракций в российском правительстве, глав Индии и Пакистана и многих руководителей других стран принять его предложения. Когда Россия решила, что он обуза, он сбежал в Индию, где его уже ждали друзья. А когда Индия и Пакистан поступили именно так, как он им насоветовал, он их предал с помощью своих связей в Китае.

Конечно, следующим шагом было бы предательство китайских друзей и захват позиции с еще большей властью. Но правящая камарилья Китая была не менее цинична, чем сам Ахилл, и раскусила его поведение, так что вскоре после того, как Китай стал единственной реальной сверхдержавой мира, Ахилл был арестован.

Если китайцы такие умные, почему же Питеру ума не хватает? Разве не он сам говорил: «Когда Ахилл становится очень полезным и преданным тебе, это признак, что он наверняка тебя уже предал»? И Питер думает, что сможет использовать этого мальчика-монстра?