Тень Аму

«Интересно, чем руководствовались даарниане, когда решили поделиться с людьми технологией своего двигателя для космических перелётов?» - думала Нила, направляя небольшой космический челнок каплевидной формы с грузом нужных землянам запчастей к зависшим рядом с огромным крейсером «Вечность» двум земным кораблям, обе длинных цилиндрических конструкции которых постоянно вращались вокруг своей оси в противоположные стороны для создания имитирующего гравитацию центростремительного ускорения. Технологией телекинеза, успешно заменяющей на кораблях даарниан гравитацию, инопланетяне поделиться с землянами не могли бы даже при всём желании, потому что она была завязана на уникальные ментальные способности превосходящей людей расы, – развитие человеческого мозга не позволяло активировать данную технологию и управлять ей.

Раса инопланетян-телепатов, установившая военным путём своё влияние на Земле, как они делали это с рядом отстающих от них по развитию разумных рас, обычно делилась с «младшими» одной какой-либо своей технологией. Чаще всего это было что-то, необходимое для выживания и борьбы против меняющихся на суровые условий тех планет, где зародилось хрупкое чудо разумной жизни: технологии, меняющие климат, помогающие возвести надёжные купола вокруг городов, технологии преобразования материи для обеспечения популяции пищей, источники энергии, биотехнологии, продляющие жизнь, в совсем редких случаях это было адаптированное оружие. Последнего Нила совсем не одобряла, особенно с тех пор, как ознакомилась с богатой историей технологического развития даарниан: зачем давать такие опасные игрушки в конечности тех, кто по сравнению с тобой похож на ребёнка? Но Лле, её непостижимый наставник-даарнианин, с невидимой, но ясно ощущаемой телепатической «улыбкой» отвечал, что дети бывают и очень послушными.

Люди к таковым, конечно, явно не относились, да и, по мнению даарниан, земляне были слишком агрессивны по своей природе. Однако технологий упрощённого двигателя для межзвёздных перелётов они удостоились, несмотря на агрессию, которую несли с собой. Конечно, даарниане всегда присматривали за всеми расами, с которыми они шли на контакт, - наверное, в случае необходимости они вмешаются, да и передана такая технология была с длинным перечнем требований и условий её использования, но, тем не менее, Нила не одобряла такого доверия, оказанного ей подобным. Не любила себе подобных, однако согласилась пилотировать один из даарнианских челноков, когда неожиданно «Вечность», ещё более огромная, чем раньше, за счёт двух временно состыковавшихся с ней в одну конструкцию кораблей, поймала сигнал бедствия от «Первого» и «Прорыва», земных судов, посланных в дальний космос. Люди, конечно, тут же использовали полученную ими технологию, но «Первый», вопреки названию, вовсе не являлся первым аппаратом, оснащённым упрощенной версией даарнианского межзвёздного двигателя, – более того, о миссии и задачах именно этих двух земных кораблей даарниане ничего не знали.

Вышедшие на связь люди тут же прислали всю информацию по своим, чисто испытательным, миссиям и попросили запчасти для сломавшегося двигателя одного из кораблей. Землянам повезло, что на момент поломки они находились не очень далеко от одной из основных «трасс», ведущих к Земле, и что даарниане предпочитали пользоваться одними и теми же маршрутами. Надежда дождаться пролетающий мимо корабль инопланетян имела все реальные основания, и таким образом землянам не пришлось бы бросать один из своих кораблей и с перегрузом долго возвращаться на одном уцелевшим судне домой.

Беспечно не озаботились заранее сообщить о предстоящих миссиях своим космическим «друзьям», вызвав их подозрения (которые, однако, несколько смягчались фактом местонахождения вблизи «трассы»: сложно выполнять секретную вредоносную миссию у всех практически на виду), умудрились сломать новый двигатель, считающимся таким надёжным у даарниан, – люди оставались в своём репертуаре. И однако когда они выразили желание видеть пилотом, доставляющим им груз, именно своего соотечественника, «изменённого» человека, телепатку Нилу, последняя согласилась. Впрочем, вовсе не потому, что соскучилась по другим людям или особенностям человеческой психологии.

– В моём присутствии они будут меньше следить за своими мыслями, чем если к ним прилетит инопланетянин, - говорила она Лле, убеждая его дать согласие на это небольшое приключение. – Может, я уловлю в их головах какие-то образы об их тайной миссии. Они расслабятся и перестанут отслеживать каждую мысль, ведь я притворюсь дурочкой, не годной ни на что другое, кроме как сидеть в зоопарке даарниан, как живая игрушка… Извини.

– Я знаю, что ты так не считаешь. А также вижу, что думаешь, что должна приносить больше пользы.

– Я ощущаю твоё неодобрение, - расстроенно подумала-проговорила Нила. – Есть какие-то риски?

– Они всегда есть, - мерно ответил даарнианин. – Но не в этом дело. В случае твоего вмешательства негативные прогнозы сбываются значительно чаще.

Это могло означать как «Ты приносишь неудачи» или «Ты слишком часто выбираешь неверные решения», так и «Я за тебя волнуюсь, ты вечно влипаешь в неприятности», и, скорее всего, означало одновременно все эти смыслы и ещё несколько других, не прочитываемых с ходу.

– И ты ещё удивляешься, что они сломали двигатель, - вдруг улыбнулся словно чему-то забавному Лле. – Возможно, это черта всего вида.

– Ага, разгильдяйство, - скривилась Нила, но возразить было нечего: от себя не убежишь, она родилась человеком и остаётся им, несмотря на обретение телепатии.

– Хорошо, я не против, - неожиданно добавил Лле. – Посмотрим, что в этот раз может пойти не так. Не забудь взять с собой мой подарок.

– Какой именно? – спросила было Нила, и перед её внутренним взором тут же материализовался мыслеобраз крайне редкой даже для даарниан технологии Аму, продвинутых высокоразвитых «сверхдаарниан», изредка рождавшихся среди их популяции, к коим относился и Лле, - мобильного миниатюрного телепортатора, срабатывающего в случае серьёзной опасности здоровью или жизни, по внешнему виду напоминающий тёмный непрозрачный минерал болотного оттенка. Лле сделал из двух «камней», чью настоящую функцию знал только весьма ограниченный круг даарниан, серьги, которые и презентовал опекаемой им землянке, прибегнув к человеческой традиции дарить подарки тем, кто вызывает симпатию. Нила любила носить украшения, полностью отсутствующие в культуре даарниан, а Лле всегда уделял особое внимание культуре и традициям других разумных видов.

И теперь обтягивающий чёрный костюм Нилы контрастно дополняли массивные серьги в стиле ретро. Наиболее естественным для расы, вовсе не носящей одежды, являлось облачение, полностью повторяющее контуры тела. Хорошо хоть, что она успела тогда высказать своё пожелание о чёрном цвете костюма, не то бы он сливался с цветом её кожи, и землянка неизбежно бы чувствовала себя неуютно голой. Конечно, Нила вовсе не отказалась от традиционной земной одежды, но этот костюм был весьма удобен и, если она надевала его сначала больше ради встречи с коллегами Лле, то потом стала ценить за практичность фасона и материала.

Чтобы как-то сбалансировать образ и не вызвать у людей, к которым она направлялась, ассоциаций с комиксами или фильмами, девушка надела сверху обтягивающего её как вторая кожа костюма лёгкое, даже игривое платьице с косой ассиметричной юбкой глубокого синего оттенка, того самого, который входил «в состав» настоящего имени Лле на родном ему даарнианском языке сложных образов и мыслеформ. Телепатические компьютеры челнока настроили на работу с мозгом человека, и Нила стартовала, взяв курс на стыковку с «Первым».