Шрифт:
Пролог — Героем быть…
Герой — заступник слабых, гроза подлецов, освободитель угнетенных или просто защитник справедливости. У многих он ассоциируется с «рыцарем без страха», который придет и решит все их проблемы — некий образ «Абсолютного Добра».
Прямо как в детских сказках, комиксах, фильмах… где только его не встретишь. Все настолько им восхищаются, что чуть ли не возносят на пьедестал — идеал для подражания.
Кажется, будто став Героем, обретешь великую славу и почет, а жизнь твоя удастся навсегда. Но как это выглядит в реальности? Давайте попробуем представить…
Взрывы. Гул автоматных очередей. Пули выбивают бетонную крошку. Где-то в недостроенной многоэтажке, на окраине заброшенного поселка в одной стране ближнего востока идет бой.
В помещении, укрывшись за бетонными стенами, засели двое людей. Хотя, правильнее сказать, их осталось лишь двое из целого отряда. Недалеко лежали несколько тел, из-под которых растекались маленькие красные лужицы. Сами бойцы были у окна. Один отстреливался короткими очередями, а другой копался с ноутбуком и спутниковым телефоном.
Автоматчик давал отпор почти вслепую. Руки слегка подрагивали, когда он перезаряжал автомат, кидая нетерпеливые взгляды на напарника. Он спросил:
— Ну что там, Санек? Есть связь?!
— …Пф-ф… — помехи ухудшали слышимость, но наконец сквозь них пробился голос, — Филин, это База, доложите обстановку! Прием!
— База, это Филин. Мы попали в засаду! Почти весь отряд уничтожен. Выживших лишь двое. Сейчас отступили к заброшенной многоэтажке, но долго не продержимся. Продолжать миссию в текущей ситуацию сложно. Запрашиваю подкрепление! Прием!
Пол минуты ничего не происходило во время которых автоматчик у окна между очередями, раз пять оглянулся на напарника. Наконец голос раздался снова.
— 15 минут! Подкрепление будет через 15 минут, Филин! Отступайте пока…
Услышав это, автоматчик не выдержал.
— Да вы там совсем с дуба рухнули?! Нету у нас столько времени! Некуда нам отступать! Сейчас же… — автоматчик заорал в трубку, пренебрегая своей задачей.
— Тимур, осторожней! — только и успел крикнуть напарник с ноутбуком, увидев гранату, залетающую в окно. Но только это он и успел.
Взрыв!
Волна жара и осколков впечатала двух людей в стену.
Звон заложил уши. Голова кружилась. Александр приходил в себя. Он чувствовал, как на него навалилось что-то тяжелое, а когда разлепил глаза, то увидел напарника. Он понял, что тот принял на себя основной удар и… уже не дышал. Осколок вонзился точно в шею.
— …Тимур, что же ты так… — только и мог он простонать.
— Филин, ответь! Что происходит? Прием! — донеслось из трубки.
Повезло, ноутбук и телефон не пострадали от взрыва. Опять же заслуга Тимура. Филин дополз до трубки.
— Это Филин. Выживший… теперь я один. — голос все-таки надорвался, когда он сказал это вслух. — Продолжение миссии невозможно.
Снова молчание. Долгий десяток секунд.
— Филин, если сейчас ничего не сделать, лагерь с беженцами…
Он и сам знал, насколько важна текущая миссия. Сейчас от его действий зависела, без преувеличения, судьба тысяч людей. Как же так получилось? Их будто специально ждали. Засада была организована на совесть. Хотя чего теперь рассуждать. Поздно.
Он прислушался. Зловещая тишина. Выстрелы стихли. Глухой топот сапог на первом этаже. Противник уже здесь. Он окружен. И он знал, что это для него значит. А потому… выход один.
— Я знаю. Поэтому поступим по-другому. Попробую потянуть время. Надолго меня не хватит, сюда стянулись основные силы противника. Я передам вам координаты, и… пусть ребята из авиации поработают.
Снова молчание в эфире. Саня тем временем вытащил чудом уцелевший ноутбук из-под Тимура и ввел координаты.
— Филин, но тогда ты… — трубка ожила, — Нет, ничего… — снова пауза, — Координаты принял. Храни тебя Бог, Саня…
Не дослушав сообщение, он закинул трубку в сумку. Решение принято — осталось лишь действовать. Он быстро похватал все необходимое: автомат, несколько рожков, сумку с аптечкой, разгрузку и ноутбук. Причем последнее скорее по привычке, чем по необходимости, вряд ли он ему понадобится в последние минуты.
— Я одолжу, Тимур… — вытащил пистолет павшего товарища и еще пару рожков из разгрузки.
Мертвые, пустые глаза друга не ответили. Закрыв его веки, он встал и оглянулся. Четыре тела растянулось на полу. Четыре товарища, с которыми он прошел огонь и воду.
Впятером они прорвались сюда, и вот теперь он остался один. Действуй он иначе, изменилось бы что-нибудь? Кто знает. Уже нет смысла думать об этом. На поле боя нет места сожалениям, есть только война. И он намерен ее довести до конца.
— Скоро я присоединюсь к вам, парни. Но сначала… — выверенными от бесчисленных тренировок движениями, он перезарядил автомат, проверил пистолет, поудобнее перехватил гранату. Прислушавшись, уловил звуки передвижения людей и кинулся в их направлении. — …хотя бы отомщу за вас!
Он мигом добрался до лестничной площадки и, спустившись на этаж ниже, прислушался. Как и ожидалось, противник уже на подходе. Долго ждать не пришлось, они быстро добрались до его этажа, но вдруг остановились. Он вытащил маленькое зеркальце и в отражении увидел, как двое бойцов возятся у лестничной клетки, а еще двое контролируют окружение.
Он понял, что их растяжку обнаружили, но это не проблема. Сорвав одну из гранат, он швырнул ее в толпу. Те мигом засуетились. А следом и сам открыл огонь.
Взрыв!
Какая именно из гранат взорвалась не суть важно, главное — четыре покореженных тела внизу, как результат. Спустившись, он достал нож и стал добивать тех, кто еще дышит. Однако разделавшись с последним, тревога кольнула сердце, и он быстро юркнул к стене.
Пуля выбила каменную крошку в полу — снайпер. Взрывом сорвало оконные перекрытия, и он подставился. Филин не рискнул высовываться снова и направился на другую лестницу, в обход, откуда можно было слышать новых противников.