Чтение онлайн

Сильви. Куда не возьмешь?

Роланд. Поцелуй меня, Сильви. Я заставляю Учителя ждать.

Слышен горн. Роланд играет Вызов.

Сержант-горнист. Здорово сыграно! Здорово сыграно!

Мой мальчик, ты сдал на «отлично».

Но помни: когда меня здесь не будет,

Тяни последнюю ноту.

Роланд (слегка обиженно). То есть когда меня здесь не будет…

Сержант-горнист. Ну да, ты прав. Но и моя работа идет к концу:

Ведь ты – последний ученик. Не забывай того,

Чему я научил тебя. Когда настанет время показать

Свое уменье, надеюсь, ты порадуешь меня.

Роланд. Я постараюсь. (Пауза, затем с некоторым смущением он продолжает.) Сержант?

Сержант-горнист. Да?

Роланд. Вы во все это верите?

Сержант-горнист. Во что?

Роланд. Вы в самом деле думаете, что есть Дракон?

Сержант-горнист. Что ты такое говоришь? Из-за чего же погиб Гейвин?

И Майкл, и Генри, и Дэнис, и Роджер, и Джон,

И твой отец, и дед,

И все остальные – до Джорджа?

Роланд. Не знаю… Но ведь никто не видел Дракона.

Сержант-горнист. Вот как? Но видели то, что он сделал.

Ты встречался когда-нибудь со Слепым Питером?

Впрочем, едва ли. Ты здесь как пленник

В черном кольце тесно посаженных тисов…

Где тебе видеть людей! Но если ты хочешь

Знать, для чего уезжаешь,

Зайди к Питеру. В его доме низкая дверь -

Не повреди головы.

Слепой Питер (старый надтреснутый голос). Верно, сэр. Берегите голову.

Садитесь, вот кресло. Осталось от лучших времен,

В нем еще есть пружины, не то что в других.

Спасибо, что навестили меня.

Слышу по голосу: вы, сэр, сын своего отца…

Правда, руку вы жмете не так крепко.

Роланд. Как, разве мой отец…

Слепой Питер. О, у него была железная рука.

И что важнее, сэр, у него была железная воля.

И что еще важнее – у него была совесть -

То, в чем все мы очень нуждаемся. Мне ли не знать!

Роланд. Почему вы говорите о совести с таким сожалением?

Слепой Питер. Потому что ее можно потерять…

Здесь холодно, вы не замерзнете? Я буду краток.

Лет пятьдесят назад, когда я не был слеп,

Люди дали Дракону волю.

В то время у меня была работа, жена и новорожденная дочь.

Я верил в Бога. Но однажды,

Я вам сказал, Дракону дали волю:

В последнее время никто не решался на битву,

Он осмелел и выполз из логова, то есть из Башни,

И, крадучись, он незаметно добрался до нашей земли, незримым.

Разве что воздух стал почему-то зловонным,

И все стало вдруг портиться. У людей

За ночь менялись глаза и лица.

Поменялось правительство.

Наутро и я встал другим человеком,

Я бросился к зеркалу. В нем я увидел:

«Доносчик»!

Роланд (потрясение). Доносчик?

Слепой Питер. Увы, сэр. Такой оказалась моя новая роль.

Тогда издали немало законов, запрещавших и то и се,

И всякий нарушитель карался смертью.

Я здорово разбогател, посылая людей на казнь…

Последним стал отец моей жены.

Роланд. Но вы верили в справедливость новых законов?

Слепой Питер. Верил? Ну да! Верил ли я хоть чему-то?

Я просто копил добро, а с Богом давно распрощался.

Но пора закругляться…

Когда повесили тестя, жена отравилась.

Мы с дочкой остались одни. Потом и она заболела.

Я был испуган – созвал знаменитых врачей

(Денег на это хватало), но ни один

Не нашел в ее теле болезни – скорее, душа

Просто решилась покинуть… И что тут такого?

Все согласятся, что быть человеком непросто… Роланд. И потом она?…

Слепой Питер. Умерла. Да, но умирала так долго! Я это видел.

Потому и ослеп.

Роланд. Как? Неужели вы сами…

Слепой Питер. Видевший иные вещи, сэр, больше не захочет смотреть.

Скажите, нынче людские лица

Так же уродливы, как и прежде?

Вы понимаете: так же злы? Роланд. Не все, но бывает…

Слепой Питер. Они-то и служат Дракону.

Роланд (с раздражением). Зачем все сваливать на Дракона? У людей есть свобода выбора! Свобода выбрать добро или зло…

Слепой Питер. Именно так.

Выбравший зло выбирает Дракона!

Но объяснять это вам ни к чему,

Ваш выбор сделан.

Как и отец, вы призваны к Поиску,

Он превратит вашу жизнь в подвиг, а смерть – в победу.

Благослови вас бог! Вы решились!

Роланд (медленно, еще раздумывая). Но решился ли я, Питер? Решился?

Вступает другой голос.

Сильви. Роланд, милый, ты решился? Правда, решился?

Роланд. Сегодня я еду.

Сильви. Это не ответ.

Ты едешь, потому что велено,

Мать воспитала в тебе веру в бессмысленный подвиг.

Ей-то легко…

Роланд (с негодованием). Ей легко? Отдавшей мне плоть и кровь? Седьмому-то сыну!

Сильви. Знаю. Ты скажешь, что это – жертва. Но каждая новая смерть – лишь камешек ей в ожерелье. Она помешалась, Роланд.

Роланд (со спокойной убежденностью). Весь мир помешался. Сильви. Совсем не весь, любимый. Кто жаждет власти, тот