Телохранители
Шрифт:
Сергей
На лужайке пасся Золотой Дракон. Именно так, с двух заглавных букв. Да, это был не дракон, а Дракон. Огромная слоноподобная чешуйчатая туша размером с железнодорожную цистерну на четырех колоннообразных лапах, заканчивающихся тремя мощными когтями. Голова, похожая на лошадиную, но превышающая по величине корпус лошади, на длинной, грациозно изогнутой шее с характерными гребнями по верху. На спине гребни плавно увеличиваются, достигая в центральной части метровой высоты, а потом так же плавно уменьшаются, приближаясь к хвосту. Сам хвост представляет собой нечто среднее между змеиным и крокодильим. Его длина немного превышает длину корпуса. На конце три крупных гребня, очень напоминающих хвостовое оперение самолета. Ну и в завершение описания — огромные кожистые крылья, сложенные по бокам наподобие вееров.
Но больше всего меня поразил даже не гигантский размер, а цвет дракона. Истинно золотой. Не белое золото с примесью серебра и никеля. Не красноватое червонное с примесью меди. Нет. Это был чистый золотой цвет с характерным металлическим блеском сусального золота. Такой цвет иногда можно увидеть на луковках православных церквей.
И это светящееся в лучах местного желтого карлика чудо мирно щипало травку, изредка косясь в нашу сторону бирюзовым глазом. Чуть поодаль кормился еще один дракон. Черный. Возможно и даже, скорее всего, это была драконица. Не знаю, почему я так подумал. Изящнее она выглядела, грациознее. Но при этом в размерах золотому дракону ничуть не уступала.
Вспомнив замешательство аборигенов, я от всей души рассмеялся. Они приготовили для нашей встречи золотого дракона, а тут является какой-то иноземец и заявляет, что это он золотой дракон.
Кэшт и Сэфшэ сначала направились к черной как вороново крыло драконице, у которой на спине было закреплено что-то вроде плетеного короба. При их приближении драконица легла на брюхо. Сэфшэ легко вбежала к ней на спину и откинула в сторону плетенку, закрывающую верх короба. Кэшт снизу подбрасывал ей контейнеры, а девушка ловила их и аккуратно укладывала в короб.
— Давайте рюкзаки, — прозвучало из переговорного устройства, когда последний контейнер исчез в коробе.
Уложив рюкзаки, Сэфшэ вынула из короба две объемистые торбы, скинула их Кэшту, закрепила плетенку и спрыгнула вниз сама. Взяв у Кэшта одну из торб, она надела ее на шею драконице. Та сразу засунула внутрь кончик морды и принялась жадно поглощать содержимое. Я заглянул во вторую. Бобы. Необычайно крупные, но несомненно бобы. Вторую торбу Кэшт надел на шею золотому дракону, который тоже сам лег на брюхо при его приближении.
— Эти драконы случайно не огнедышащие? — спросил я у Кэшта.
— Нет, — отчего-то смутился юноша, — скорее наоборот.
— Прошу рассаживаться. — Кэшт сделал приглашающий жест, указав на спину дракона. Я подсадил Дианту и залез сам. То, что снизу казалось гребнями, при ближайшем рассмотрении оказалось спинками удобных мягких кресел. Я сел во второе кресло спереди и посадил Иннокентия себе на колени.
— Привяжитесь, — раздалось предупреждение из переговорного устройства, — полет не на всем протяжении будет плавным.
В отверстие спинки была вставлена широкая полоса мягкой белой материи. Я продел ее в несколько других отверстий, получилось нечто вроде шнуровки, и завязал концы. Когда все расселись и привязались, Кэшт забрал у дракона опустевшую торбу, потрепал его по морде и, легко запрыгнув наверх, устроился на переднем сиденье.
Дракон встал и неторопливо направился к каменистому участку грунта. В центре его он слегка присел на задние лапы, поднял хвост вертикально вверх, прижал крылья к бокам и немного раскорячился. Голова поднялась вверх. Раздался свист воздуха, который втягивался через полуоткрытую пасть. Грудная клетка начала раздуваться, округляясь.
— Приготовились, — скомандовал Кэшт.
— А что сейчас произойдет? — полюбопытствовала Дианта.
— Взлет на стартовом ускорителе, — прозвучало из динамика переговорного устройства. — Приготовьтесь к перегрузке.
Громкий хлопок внизу, и мою спину с большой силой вжало в спинку сиденья, а деревья прыгнули вниз. Дракон широко расправил огромные кожистые крылья, несколько раз упруго взмахнул ими, с каждым взмахом рывком поднимаясь на несколько десятков метров, поймал восходящий поток и, перейдя в планирующий полет, пошел по широкому кругу, медленно набирая высоту. Спустя некоторое время дракон еще несколько раз глубоко вдохнул воздух. Каждый вдох сопровождался небольшим толчком в спину. По-видимому, это была продувка ануса.
Я посмотрел вниз. Как раз в этот момент вслед за нами стартовала черная драконица. Она присела и вдруг одним рывком вознеслась вверх на несколько десятков метров. Из-под ее поднятого вверх хвоста в камень стартовой площадки била широкая струя голубого пламени. Вот она расправила крылья и, упруго взмахивая ими, понеслась вдогонку за нами.
— А я ведь уже читал о таком, — поделился я с остальными членами экспедиции.
— Где читали? — удивился By. — Я много читал о драконах, но ничего подобного мне не попадалось.
— Был в XXI веке такой фантаст — Михеев. Именно он впервые высказал идею о том, что огнедышащие драконы пыхали отнюдь не мордой. Единственное, чего я никак не могу понять, как он не обжигает себе все внутренности? При взрыве воздушно-метановой смеси развивается температура свыше шестисот градусов по Цельсию и давление почти в девять атмосфер.
— Я покажу, — повернулся ко мне Кэшт.
Перед глазами возникла цветная картинка — схематическое изображение дракона в разрезе. Бобы движутся по пищеводу. Попадают в небольшой кожистый мешок, расположенный в стороне от желудка. Идет бурная реакция с выделением газа. Мешок раздувается. После завершения реакции мешок начинает сжиматься, и газ выдавливается в полость, непосредственно примыкающую к анусу. Глубокий вдох, легкие раздуваются. Потом сжимаются, и в полость устремляется поток воздуха. Сокращение мышц приводит к перемешиванию газовоздушной смеси. Сбоку от схемы возникают голубой шарик с усеченной верхушкой и девять белых шариков с маленьким белым фрагментом, равным по форме и размеру недостающему фрагменту голубого шарика.
Я понимаю, что это пропорция: девять с небольшим частей воздуха приходится на чуть менее одной части метана.
Еще один глубокий вдох. На этот раз воздух устремляется в большое число тоненьких каналов трубчатой формы, окружающих по периметру ту полость, в которой находится газовоздушная смесь. Анус, представляющий собой кольцо из клиновидных костяных фрагментов, покрытых густой слизью, раскрывается. В его створе проскакивает искра. Газовоздушная смесь взрывается, устремляясь наружу через небольшое отверстие ануса, играющее роль сопла. Одновременно напрягаются круговые мышцы, расположенные вокруг полости, и из множества отверстий в нее вдуваются потоки воздуха, образующие турбулентные завихрения у стенок. После опорожнения газовоздушной полости она несколько раз продувается воздушными потоками.