Тело
Шрифт:
Он стоял, расставив ноги, лениво опираясь одной рукой о пористую поверхность стены, и ждал.
«Переселение душ! Это случилось! — боясь поверить в собственную догадку, осознала я. — Это точно не человек!»
И странно удлиненные руки, и непонятные, словно кожистые, наросты на мощных обнаженных ногах, тоже покрытых грубыми узорами ярких черных рисунков, подтверждали эту мысль. Он был голым и возбужденным. Так и не кончив по причине моего внезапного «пробуждения», его член мощно вздымался к середине мужского живота. Упершись в него взглядом, испугалась:
«В чьем теле оказалась моя душа? Его жены? Любовницы?..»
Совершенно сбитая с толку, дезориентированная происходящим, перевела взгляд на себя. Другое тело! Не мое. Тоже обнаженное. Я, едва не упершись подбородком в весьма солидную, уже собственную, грудь, увидела белоснежные, лишь слегка тронутые сероватыми узорами, похожими на руны, стройные женские ноги с красивыми узкими ступнями, плоский живот, пупок которого словно лепестками цветка был скрыт крошечными кожистыми выростами. Поднеся руки к глазам, в потрясении узрела шесть пальцев, длиннее тех, к которым привыкла.
— Теге! У меня мало времени — не задерживай меня, вернись на свое место, — шипение незнакомца.
— И-и-к, — нервно и громко донеслось от меня, синхронно с истеричным всхлипом.
И еще… я замотала головой, демонстрируя категоричный отказ приближаться. Он приблизился сам! Мгновенно: моргнуть не успела, как белокожий уже стоял рядом. И, игнорируя мою судорожную отчаянную попытку дернуться в сторону, банально подхватил под попу, рывком оторвав от пола, и, резко разведя коленом мои ноги, опустил на свой член.
— Нет, подождите… — завопила я, вновь отчаянно дергаясь.
Только он совершенно не обращал внимания на мои протесты, а все мои телодвижения лишь еще больше нанизывали мое тело на его твердый возбужденный орган, позволяя ему входить до самого основания, наполняя меня до отказа.
— Прыгай еще, — довольно прошипел он, основательно «боднув» меня внутри своим членом и руками слегка подкинув вверх.
После чего я с силой вновь осела на него, ощутив даже боль.
— Прекратите! — отчаянно закричала снова.
— Теге! — мужчина снова устремил на мое лицо блуждавший до этого где-то в стороне взгляд. — Я не разрешал тебе открывать рот. Используешь его позже. Сейчас или замолчи, или мне придется отсечь тебе кончик языка, чтобы в дальнейшем ты не беспокоила меня подобными воплями. Что за дикость сегодня?! Молчи, как всегда! Мне скоро на вахту.
Сраженная смыслом его слов, потрясенная угрозой, лишилась дара речи. А он, вдавив мою спину в стену, одной рукой поддерживая за ягодицы, а второй совершенно безжалостно сминая одну мою грудь, продолжал снова и снова почти полностью выходить из меня, оставляя внутри только самый кончик члена, и вновь яростно с силой погружаться внутрь моего сокровенного тепла. При каждом рывке ударяя меня спиной о стену. Не думая о том, что чувствую я, не стремясь доставить удовольствие. Просто и технично имел меня, не пытаясь себя как-то сдерживать или ограничивать хоть в чем-то.
Его бедра при каждом новом толчке с громким шлепком ударялись о мои, разведенные в стороны, ноги, вынуждая раздвигать их еще сильнее, открывать себя до максимума. Голова мужчины была слегка откинута, лицо искажено судорогой удовлетворения. Он стремительно ускорялся, все усиливая и усиливая свой напор, грозя просто разорвать меня надвое.
И возможности «собственного» тела тоже удивляли. Оно, словно привычное к этой напористости, послушно искало и находило в себе неизведанные глубины, смиренно снося все мужские выпады, безропотно подчиняясь ему в этом безжалостном совокуплении.
Закусив (кажется, клыком) губу, зажмурившись, терпела это насилие: по другому не скажешь. Особенной боли не было, но поведение мужчины в полной мере позволяло мне прочувствовать единственную истину: я — никто, просто тело для удовлетворения его потребностей. Соответственно этому он и вел себя со мной…
Последний толчок. Уже обе мужские ладони, обхватив мою попку как тисками, в ответ на последний, мощнейший удар его члена резко дернув вниз, насадили меня до предела. И тут же укол возникшей внутренней боли смыло ощущением горячей волны, окатившей меня изнутри. Белокожий удовлетворенно заурчал и уперся лбом в стену у моего плеча, переводя дыхание. Я, умирая от страха, молча глотала слезы.
Спустя несколько минут его член, все такой же твердый, плавно выскользнул из меня, а руки, слегка придерживая, позволили мне сползти по стеночке вниз. Ноги не держали, подрагивая от пережитого напряжения. Но стоило мне поднять взгляд от пола, в чью почти зеркальную поверхность я всматривалась, опускаясь, как я отчаянно пожалела об этом. В таком положении прямо передо мной оказался мужской член. Все так же вздымавшийся вверх!
«Но как?..» — отозвалась отчаянием единственная мысль.
— Вставай и иди в зону очистки, — донеслось сверху шипение белокожего. — Продолжим, как обычно. Мне надо успеть сегодня раньше. Из-за твоих сбоев отправлюсь сейчас на смену неудовлетворенным и в плохом настроении.
Потрясенная, если не сказать больше — раздавленная — его словами, подняла взгляд выше, желая удостовериться, что сказанное относится ко мне. Без сомнения! Белокожий глядел в упор, явно ожидая, что я сейчас резво подскочу и отправлюсь «строиться» в указанное место. Но у меня не было сил. Моральных, в первую очередь. Я была в шоке, полностью потрясена, а потому совершенно не соображала, что делать и как себя вести. Сообразив, что активности от меня ждать не приходится, мужчина нагнулся и, подхватив на руки, шагнул куда-то в глубину сизого тумана.
Мы вошли в то самое «очистительное помещение», представлявшее собой прямоугольную кабину с гладкими поверхностями абсолютно черного цвета. Белокожий поставил меня на ноги в уголке, а сам легонько хлопнул ладонью по узкой полоске на стене. И… сверху посыпались искры! Как от бенгальских огней, от многих сотен бенгальских огней. Снова взвыв от ужаса, инстинктивно рухнула на пол и обхватила голову руками.
— Ааааа… — глухо скорее заскулила, чем заорала от страха. Что это?..
— Теге! — опять яростное мужское шипение. — Меня не устраивает твое сегодняшнее поведение. В чем причина? Ты — бракованный экземпляр или я слишком интенсивно тебя использовал и повредил? Но весь период с начала полета таких проблем не было.