Чтение онлайн

Лишь войдя в метро, он увидел двух молодых служителей правопорядка, которые проверяли документы у какого-то кавказца. Кавказец отчаянно жестикулировал, что-то доказывая, но милиционеры, подхватив его под руки, куда-то повели.

Олег пошел следом и, улучив момент, робко обратился:

– Я хочу сделать заявление. Там человека украли.

– Какого еще человека? – недовольно обернулся один милиционер. Несмотря на то, что на дворе стояла зима, его лицо было сплошь усеяно веснушками, и это не вязалось со строгой формой.

– Он в подвале живет. Я сначала думал, бомж. Подъехали двое на иномарке и его увезли.

– Бомжа на иномарке? – конопатый уставился на Олега, как на полоумного.

– Он не бомж. По-моему, он художник, но это неважно. Я думаю, что они охотились не за ним, а за мной, – пытался объяснить Олег.

– Вай, что делается. У вас под носом людей воруют, а вы честных граждан задерживаете, – встрял кавказец в надежде, что удастся улизнуть, но милиционеры раскусили его маневр.

– Ну ты, честный, сначала документы имей. А пока не трепыхайся, – одернул его конопатый и сердито обернулся к Олегу: – А ты, пацан, вали и не мешай работать. Насмотрятся кино, а потом крыша едет. Охотятся за ним, шишка на ровном месте.

– Там на дороге парня сбили. В двух кварталах отсюда. Он мне дал диск, – не отступал Олег.

– Слушай, ты меня уже достал. То бомжа украли, то парня сбили. Сказано тебе, вали и не мешай работать, – прикрикнул на него блюститель закона.

Потеряв к Олегу всякий интерес, милиционеры повели кавказца дальше. Олег сделал пару шагов следом, но передумал, развернулся и угрюмо побрел к эскалатору. Что бы он ни рассказал, все будет воспринято, как пустые домыслы. Правда, у него есть доказательство. Злополучный диск все еще лежал в рюкзаке. Но прежде нужно было хотя бы посмотреть, что за информация на нем записана.

Оказавшись на станции, Олег глянул на электронное табло. Мать, наверняка, волнуется. В вагоне было полно народа. Он привычно притулился к двери с надписью «Не прислоняться» и автоматически оглядел пассажиров. Еще двое носили черные джинсы, куртки и вязаные шапочки. К счастью, в этом большом городе легко затеряться, отметил Олег и тут же одернул себя. Чтобы не закончить жизнь как Макс, следовало привести свои нервы в порядок.

Он сделал несколько глубоких вдохов и выдохов. Это помогло снять напряжение, и к нему вернулась способность рассуждать. Если громилы охотятся за диском, то художника отпустят, как только узнают, что ошиблись адресом. Что до Олега, то поезд увозил его от центра, в привычное спокойствие спального района. Ближе к дому он почувствовал себя в безопасности.

Страх уступил место любопытству. Олегу не терпелось добраться до дома, включить компьютер и приникнуть к экрану монитора. В конце концов, если уж пришлось пережить столько ужасов, то он имеет право знать, из-за чего подставлял голову.

Выйдя на улицу, Олег глубоко вдохнул морозный воздух. Рядом с метро стояла палатка с курами гриль. Запах жареного мяса, который прежде ему нравился, сейчас казался тошнотворным. Олег быстро миновал торговые ряды и народной тропой, протоптанной мимо гаражей, поспешил к дому.

От метро тянулась вереница ларьков, пестревших бутылками и яркими коробками конфет. Несмотря на то, что время близилось к одиннадцати, большинство из них работали. В конце торгового ряда, за сетчатым ограждением, стояли елки, распространяя терпкий аромат хвои. Все было таким привычным и родным, и все же Олегу не верилось, что он уехал из своего района всего несколько часов назад. Ему казалось, что он возвратился после долгого путешествия. Сегодняшний день вместил в себя слишком много мрачных событий.

Он свернул с ярко освещенной площади на тропинку, идущую вдоль ряда ракушек из гофрированного железа. Густо нападавший снег скрывал их уродство. Фонарь не горел. Видимо кто-то считал, что зимой достаточно светло от снега, чтобы тратиться еще и на электричество. В царящей здесь искристой полутьме зимней ночи было что-то таинственное. За приземистым помещением погруженного в сумрак детского сада начинались многоэтажки. Они, точно маяки, манили квадратиками окон. Кое-где празднично подмигивали елки.

Олег не помнил, когда они наряжали елку в последний раз, но перед Новым годом Инна Михайловна всегда ставила в вазу украшенные мишурой еловые лапы, чтобы «пахло праздником». Вспомнив о матери, Олег ускорил шаг. Сейчас поднимет бучу насчет того, где он был и почему вернулся поздно, как будто он маленький. Насмотрится криминальных новостей по телевизору, а потом ей всюду мерещатся страсти. Ну что с ним может случиться?

Словно в ответ на его мысли, сзади вынырнул покатый капот машины цвета металлик, как будто кто-то неведомый хотел ему напомнить: случиться может все, что угодно. Сердце Олега оборвалось и ушло в пятки. Он отпрянул в сторону и втиснулся между гаражами. В памяти снова всплыл тихий дворик в центре Москвы, и акулий нос авто, появившийся в темной арке.

В голове молнией пронеслось: неужели, его вычислили? Но как? Автомобиль проехал мимо и остановился чуть поодаль. Из нее вышла немолодая, полная женщина и стала возиться с гаражным замком.

Поняв, что он попался на удочку собственного воображения, Олег перевел дух. Он стал протискиваться наружу и понял, что застрял. Пару минут он изворачивался ужом, проталкивался и пропихивался, прежде чем, наконец, сделал окончательный рывок и оказался на свободе, но треск рвущейся ткани сильно подпортил ему настроение. Олег оглядел куртку и увидел, что худшие опасения подтвердились. На рукаве была небольшая дырка, из которой нахально высовывался пучок пуха.

Олег с неприязнью оглянулся на щель между стенками ракушек, где он прятался, и обомлел. Пространство было настолько узким, что было удивительно, как он вообще туда уместился.

«От страха, что ли, усох? Теперь от матери влетит по полной. Ну и денек», – подумал Олег.

И все же, несмотря на предстоящую разборку из-за позднего возвращения и порванной куртки, ему хотелось поскорее оказаться дома. После сегодняшних событий ему повсюду мерещились призраки. Сейчас он до конца оценил английскую мудрость: «Мой дом – моя крепость». Только там можно отгородиться от всех страхов, оставить их по ту сторону закрытой двери и обрести чувство защищенности. Олег со всех ног припустил к знакомой многоэтажке.