Чтение онлайн

Черчилль. Мне кажется, что нет затруднений, чтобы согласовать цель, к которой мы стремимся. Мы должны создать Совет министров для подготовки проекта мирного договора. Но этот Совет не должен заменить собой те организации, которые уже существуют и которые занимаются повседневными вопросами, – периодические совещания трех министров и Европейскую консультативную комиссию, в которой участвует и Франция. Совет министров – это более широкая организация. Тут люди могут установить, в какой степени Европейская консультативная комиссия и периодические совещания министров могут заниматься вопросами мирного договора.

Сталин. Кто же кому будет подчинен?

Черчилль. Совет министров существует параллельно Совету Безопасности, где участвует и Китай, и параллельно периодическим совещаниям министров и Европейской консультативной комиссии. До победы над Японией Китаю трудно участвовать в обсуждении европейских вопросов. Для нас нет никакой выгоды, если Китай теперь будет участвовать в обсуждении европейских вопросов. Европа всегда являлась большим вулканом, и ее проблемы должны рассматриваться как весьма важные. Возможно, что в то время, когда мирная конференция будет созываться, у нас будут лучшие известия с Дальнего Востока, тогда можно будет пригласить и Китай.

Я предлагаю в принципе, чтобы мирный договор был подготовлен пятью главными державами, но что касается Европы, то европейские проблемы должны быть обсуждены только четырьмя державами, которые непосредственно заинтересованы в этих проблемах. Тем самым мы не будем нарушать работу Европейской консультативной комиссии и периодических совещаний министров. Обе эти организации могут продолжать свою работу одновременно.

Сталин. Может быть, передать этот вопрос на обсуждение министров?

Трумэн. Я согласен и не возражаю против исключения из Совета министров Китая.

Черчилль. Я считаю, что можно было бы организовать дело так, чтобы некоторые члены не всегда участвовали в заседаниях, хотя они и пользовались бы полными правами, как и все другие члены, но чтобы они участвовали в заседаниях лишь тогда, когда рассматриваются интересующие их вопросы.

Трумэн. Я понимаю дело так, что этот вопрос надо передать на обсуждение министров иностранных дел.

Сталин. Да, правильно.

Трумэн. Можем ли мы сегодня еще что-либо обсудить?

Сталин. Так как все вопросы будут обсуждаться министрами, нам сегодня нечего делать.

Черчилль. Я предлагаю, чтобы министры иностранных дел рассмотрели вопрос, иметь ли четыре или пять членов. Но чтобы этот Совет министров занимался исключительно подготовкой мирного договора сначала для Европы, а потом и для всего мира.

Сталин. Мирного договора или мирной конференции?

Черчилль. Совет министров подготовит план, который представит главам правительств для рассмотрения.

Сталин. Пусть министры иностранных дел обсудят вопрос о том, насколько необходимо сохранить жизнь Европейской консультативной комиссии в Европе и насколько необходимо, чтобы периодические совещания трех министров, установленные в соответствии с Ялтинским решением, продолжали бы свои функции. Пусть и эти вопросы обсудят министры.

Черчилль. Это зависит от обстановки в Европе и от того, насколько будет продвигаться работа этих организаций. Я предлагаю, чтобы три министра продолжили свои периодические совещания и чтобы Европейская консультативная комиссия также продолжала свою работу.

Трумэн. На завтрашнее заседание нам надо наметить конкретные вопросы для обсуждения.

Черчилль. Мы хотели бы, чтобы каждый вечер, когда мы возвращаемся домой, у нас в сумке было бы что-либо конкретное.

Трумэн. Я хочу, чтобы министры иностранных дел представляли нам на каждый день что-то конкретное для обсуждения.

Сталин. Я согласен.

Трумэн. Я предлагаю также начинать наши заседания в четыре часа вместо пяти.

Сталин. Четыре? Ну, хорошо.

Черчилль. Мы подчиняемся председателю.

Трумэн. Если это принято, отложим рассмотрение вопросов до завтра, до 4-х часов дня.

Сталин. Отложим. Только один вопрос: почему г-н Черчилль отказывает русским в получении их доли германского флота?

Черчилль. Я не против. Но раз вы задаете мне вопрос, вот мой ответ: этот флот должен быть потоплен или разделен.

Сталин. Вы за потопление или за раздел?

Черчилль. Все средства войны – ужасные вещи.

Сталин. Флот нужно разделить. Если г-н Черчилль предпочитает потопить флот, – он может потопить свою долю, я свою долю топить не намерен.

Черчилль. В настоящее время почти весь германский флот в наших руках.

Сталин. В том-то и дело, в том-то и дело. Поэтому и надо нам решить этот вопрос.

Трумэн. Завтра заседание в 4 часа.

Трумэн открывает заседание.