Чтение онлайн

Дверь ванной была надёжно заперта, и когда я об этом вспомнила, вздохнула с облегчением. Попробовала справиться со срывающимся голосом.

— Я… Пап, я потом сама приеду. Я ванну принимаю!

— Ванну? В девять утра? — В голосе Филина проскользнуло явное непонимание и даже раздражение.

— Я потом приеду! — выкрикнула я. — Не надо меня ждать.

— Никакой ответственности в тебе, — сказал он напоследок, и я услышала, как дверь комнаты негромко хлопнула, закрываясь. Я присела на пуфик у стены и тяжело выдохнула. Снова на использованный тест в раковине посмотрела. Просто не понимаю, как такое могло случиться. Я же всегда осторожничаю! А мысли в голове кружатся, кружатся, я даже затылком к прохладному кафелю прижалась, надеясь, что это меня немного остудит.

Из спальни я своей вышла, благоразумно выждав десять минут, чтобы быть уверенной в том, что папа уехал. Меня снова тошнило, но это скорее от нервов, да и взгляд по-прежнему перепуганный, сама бледная, в общем, я напугала домработницу и няню нашу Свету, которые как раз из детской вышли, меня увидели и замерли. Я одарила их разгневанным взглядом.

— Что?!

Дверь отцовской спальни без стука толкнула, в комнату вошла и сразу на постель рухнула, рядом с Никой, которая читала журнал, вроде бы не собираясь вставать. В последние дни она вообще поздно просыпалась, видно папка, как мог, вину заглаживал. А когда я рядом с ней на постели приземлилась, удивлённо посмотрела.

— Ты чего?

Я всего на пару секунд лицом в подушку уткнулась, но всё-таки постаралась справиться с эмоциями, сделала глубокий вдох, и попросила:

— Запиши меня к своему гинекологу. Лучше на сегодня.

Ника приподнялась на локте, а на меня посмотрела с беспокойством.

— А в чём дело?

— В двух полосках, — очень тихо и несчастно проговорила я. — А ещё в тошноте по утрам… и в задержке. И ещё в…

— Вась, ты издеваешься надо мной?

— Нет.

С полминуты Ника смотрела на меня, пытаясь осмыслить услышанное, а потом решительно заявила:

— Только мне ничего не рассказывай. Я ничего не хочу знать. Кирилл убьёт меня!

— Это он меня убьёт.

— И тебя тоже. Он же никогда не поверит, что я ничего не знала! — Ника с кровати поднялась, накинула на себя халат, а я осторожно спросила:

— А как часто тесты могут врать?

— Когда у тебя задержка и тошнит по утрам? Не часто.

Я лицо руками закрыла, понимала, насколько комично всё это выглядит со стороны, но если бы кто-то знал, как у меня сердце колотится и как во рту сохнет, простил бы мне весь пафос. Я жутко напугана.

Ника стояла у кровати, уперев руки в бока, и за мной наблюдала.

— А кто отец?

Я руки от лица убрала, посмотрела на мачеху непонимающе.

— Генка, конечно.

— Ты уверена?

— Ник, с Никитой у меня уже очень давно ничего не было. Вариант только один.

— Ну, хоть так.

— Лично мне от этого совсем не легче. Как я ему скажу?

— Так и скажешь. Лучше думай, как ты Кириллу новость сообщишь. Вот это действительно проблема.

Я нервно сглотнула и повторила:

— Запиши меня к врачу. — А после того, как Ника позвонила своему гинекологу и записала меня на приём, попросила: — И не говори пока никому, ладно?

— Ты шутишь? Слова никому не скажу. Сами признаваться будете.

Я обняла её, прежде чем из спальни выйти. И призналась:

— Мне жутко страшно.

Ника расслабилась, а потом ладонью по моей спине провела.

— Что меня совсем не удивляет. Мы мою беременность планировали, и то я испугалась немного, а когда так… Ладно, всё устроится.

Даже не представляю, как устроиться может.

Завтракать я не стала, выпила пустой чай, сидела на веранде, держа в руке телефон, и всё думала: сейчас мне Завьялову позвонить и огорошить его, или подождать результата посещения врача. Хотя, что нового он мне может сказать? Только подтвердить. В результате я и так не сомневаюсь. Я чувствую, что беременна. Вчера ещё терзалась сомнениями, мучилась, даже не смогла заставить себя тест сделать, до утра дотянула, а как две полоски увидела, как мысленно это произнесла — беременна, так и прочувствовала до конца.

А если Генка не обрадуется?

Не смотря на то, что я знаю его, как себя, предугадать его реакцию на такую новость не могу. Мы никогда не говорили о детях. И всегда были осторожны, ни разу за все годы у меня даже подозрения на беременность не возникало, как это ни странно. И вот, пожалуйста. Без всяких подозрений: у нас будет ребёнок. Ребёнок! Я даже не представляю, что делать с ним буду.

Словно специально, Ванька за верандой устроил беготню, Фима весело лаяла, пытаясь догнать его, он смеялся, кричал:

— Мама, мама, смотри, как Фима умеет!

Ника что-то сказала ему в ответ предостерегающим тоном, а я наблюдала за маленьким братом, пытаясь уложить в голове, что и в моей жизни всё совсем скоро изменится. А я ещё до конца не поняла, хочу ли я этого.

Как я и ожидала, врач мне ничего сенсационного не сообщил. Кроме как срока беременности. Пять недель. Пять! Это так странно, пять недель со мной уже что-то не так, а почувствовала перемены я лишь на днях.

— Пять недель? — с лёгким смешком переспросила Ника, когда мы к машине возвращались. — Интересно, как Завьялов это Кириллу объяснит.

— Сейчас это последнее, о чём я думаю, — сказала я. — Как Завьялов объяснит… А вот как я Завьялову объясню?

— А что, ты одна ребёнка делала?

Я в машину села, на сидении откинулась, наблюдая, как Ника на водительское место садится, а потом отвернулась к окну. Представить попыталась свою жизнь через год. Как ребёнка на руках держу, где живу, что делаю. А через три недели мне в институт возвращаться… Это что же, я в институт с животом ходить буду?

Ничего толкового представить не получается, в голове полная каша.