Чтение онлайн

В. Сергачев — Пчелкин, И. Кваша — Шура Горяев, Е. Миллиоти — Катя, Г. Соколова — Зина

Е. Евстигнеев — Глухарь

Л. Круглый — Федька, С. Мизери — Катя, И. Кваша — Шура Горяев, Е. Евстигнеев — Глухарь

Голый король

«Голый король» — один из самых нашумевших спектаклей «Современника». Естественно, интерес к нему у наших зрителей был необыкновенный. И вот спектакль уже состоялся, его увидели тысячи бакинцев. Судя по реакции зала, «Король» явно произвел впечатление...

Несомненно — спектакль необычный, богатый подтекстом. В нем два плана: внешне — это нехитрая история любви свинопаса и принцессы, по существу же — пародия, в которой смех отнюдь не тот безоблачный, что нравится королю.. Пьеса обличает такие человеческие пороки, как угодничество, раболепие, ханжество, порождаемые системой произвола и тирании. Поэтому спектакль звучит современно, за перипетиями сюжета зритель постоянно ощущает второй план, который заставляет его не только смеяться над глупостями «господствующих идиотов», но и задуматься над тем, насколько чужда подлинной человечности, интересам общества и народа психология раболепия и угодничества, нередко прикрываемая фальшивым добродушием и чистосердечием...

...Спектакль поставлен режиссером М. Микаэлян чрезвычайно изобретательно, театрально, в нем силен элемент импровизации.

...Отлично ведет роль Первого министра И. Кваша. Несмотря на свою молодость, он создает богатый внешними характерными чертами и верный в своей сущности образ старика, под личиной откровенности и прямоты скрывающего дух угодничества, возведенный в абсолют. Столь же выразителен Министр нежных чувств в исполнении техничного и изобретательного актера В. Сергачева...

...Большое сценическое обаяние Е. Евстигнеева завоевало ему безраздельный успех в роли «голого» короля. Он играет свободнее, непринужденнее всех. Такое впечатление, что... все рождается само собой — верно и к месту...

Дж. Джафаров. «Спектакль-пародия». «Бакинский рабочий», 1962, 2 июля

Сцена из спектакля

О. Табаков — дирижер

Сцена из спектакля:

Е. Евстигнеев — Король, И. Кваша — Первый министр

И. Кваша — Первый министр, И. Либгот — портной

Сцена из спектакля:

Е. Евстигнеев — Король, Н. Дорошина — Принцесса

Четвертый

Да, это очень «авторский» спектакль. Автор его, театр-студия «Современник», нашел в пьесе Константина Симонова свою тему — тему ответственности человека перед временем, перед самим собою, перед памятью погибших, перед судьбой живых. Тема эта звучала еще в первой работе театра, которая сохраняется в его репертуаре, — спектакле «Вечно живые».

Театр, а вслед за ним и зрителей, интересует не движение «событий», а движение мысли, мысли острой, бесстрашной, ищущей, мысли, становящейся действием. И в этом — также современность спектакля.

Он идет на едином дыхании, одним потоком. Каждый герой его, каждый участник его решает здесь, сегодня и для себя один и тот же волнующий всех вопрос. Этот вопрос решает и зритель — каждый зритель в отдельности и все вместе.

И это также «работает» на тему спектакля — тему личной ответственности каждого из нас за все, что происходит в мире. Зрителей, осаждающих подъезд «Современника» в дни, когда идет спектакль, привлекла в театр внутренняя потребность еще и еще раз задуматься над огромностью своей роли на земле, еще и еще раз проверить каждый свой поступок, большой и малый, соотнести его и с нашим прошлым и с нашим будущим.

Так рождается масштабность этого очень задумчивого и в то же время стремительного спектакля. Так публицистичность его окрашивается лирикой, а лирика обретает публицистическую страстность и философскую наполненность. ...Посмотрите этот спектакль. Он не из тех, на которых «приятно проводят время». Он из тех, на которых думают. И судят. Может быть, даже себя.

Ян Березницкнй. «Суд совести». «Комсомольская правда», 1961, 15 декабря

О. Ефремов — Он, Л Толмачева — Женщина, которую он любил

М. Козаков — Он

П. Щербаков — Второй пилот, И. Кваша — Дик, В. Заманский — Штурман

О. Ефремов — Он

Белоснежка и семь гномов

...Сказки почти всегда создаются для детей, но сказки, в особенности хорошие, сохраняют свое очарование и для взрослых. Правда, сначала взрослые слушают сказку со снисходительной улыбкой, но затем она захватывает их, а еще затем они просто попадают к ней в плен. (Так произошло и на спектакле «Современника».)

Только в сказке может быть такая спальня, как у гномов, где предельно условные резные кроватки благополучно соседствуют с тяжеловесной, похожей на гирю, чугунной бомбой и самими гномами — бодрыми седенькими старичками в полосатых колпаках и в коротеньких штанишках, поверх которых они на ночь одевают отороченные кружевами сорочки.

Только в сказке может на глазах у зрителей темный и хмурый дубовый «злой лес» вдруг превратиться в светлый, ажурный и красочный «добрый лес»... Но это не только очаровательное и изящное зрелище, нет. Здесь прежде всего поражает правдивость чувств персонажей, с такой удивительной полнотой проявленная в игре всех исполнителей, несмотря на сказочность событий.

Еще только кончался спектакль, гномы еще играли свой веселый марш, когда из зала на сцену поднялась маленькая, тоненькая, длинноногая девчушка лет шести в коротеньком платьице и подала участникам несколько цветков.