Чтение онлайн

Следом я показал захват:

— Им можно тянуть и перемещать разные вещи, однако помни про закон сохранения энергии. Если предмет приделан к полу, а ты висишь в пространстве, то при попытке взаимодействия с предметом, тебя к нему неминуемо притянет. Так включается режим тросов, его покажу позже. А пока что бери свой резак в руки и поехали.

Под моим руководством новичок научился сканировать узловые элементы корабля, находить структурные точки, которые изначально закладывались инженерами в конструкцию из расчёта на то, что когда-то корабль попадёт в руки врекеров, а потом точечно уничтожать их, раскладывая корабль на небольшие обособленные куски. Именно в этом и заключалась мастерство врекера — продумать стратегию работы, понять, как добраться до структурных точек, единственных элементов в корабле, за уничтожение которых «Линкс» не вычитали гонорар и через это получить максимум прибыли.

Некоторым людям это казалось невозможным. Но не для меня. Я за годы существования «Мёртвого эха» научился находить уязвимые места не то что в огромных кораблях, а всего-то в небольших бронескафах небольших людей. Под огнём. За мгновения.

Трясясь от страха, новичок тем не менее удачно сбросил остатки топлива, прежде чем отрезать баки от системы подачи топлива, отключил электрогенератор, и даже радиационные фильтры изъял аккуратно, как пробку из бутылки тёплого шампанского. Правда ушло у него на это почти пять минут, но лучше пусть так, чем натрясёт облако пыли, которое приговорит оба наших скафандра. Мне-то все равно, счёт за ремонт пойдёт новичку, но время терять неохота.

Когда остался один только реактор, мы принялись за обшивку, вырезая её изнутри. Сначала новичок вскрыл «верхнюю» половину, подвесив листы в пространстве и по одному закидывая их в печь. Он разошёлся настолько, что даже попробовал работать с тросами, связывая куски вместе и караваном отправляя их в красный зев печи. С обшивкой у него явно ладилось намного лучше. Стоило только исчезнуть фактору опасности, как он тут же раздухарился, и работа пошла с весьма приличной скоростью. Мне оставалось лишь висеть в пространстве рядом с ним, посасывая из трубочки воду время от времени и наблюдать, чтобы он не резанул лишнего.

Мы перешли к «боковым» частям обшивки, и, как раз, когда добрались до места, где к обшивке примыкала реакторная, в скафандре запиликал зуммер вызова.

— Карт? Сорок семь?

— Привет, босс, — ответил я. — Что-то случилось?

— Нет, просто я… Хотела выяснить, как там у вас. Как новичок?

— В порядке, работает, — ответил я, бросив взгляд на то, как новенький захватом буксирует в печь новый кусок обшивки. — Ты каждый раз интересуешься новичками?

— Нет, просто… У нас потери. Айронс покончил с собой.

— Оу…

Я не знал, что сказать. Самоубийства были не редкостью в рядах врекеров — сказывалась нагрузка и такие себе условия существования, некоторые не выдерживали. Да и Айронса я не знал. А вот Бет ко всем относилась хорошо и Айронса знала побольше моего, так что она явно была расстроена.

— Я и хотела спросить… Может, ты теперь будешь брать новичков на обучение? Вместо Айронса…

— Слушай, давай я подумаю, — тут же ответил я. — Такие решения не принимаются в момент, тем более не во время работы.

— Да, конечно… Извини, я что-то не подумала. Как решишь что-то, дай мне знать.

— Замётано. — ответил я и отключил связь.

И тут же в скафандре раздался голос новичка, от которого я отвлёкся на Бет, буквально на мгновение:

— Ой…

— Ой? — с подозрением спросил я, возвращая взгляд к нему. — Что значит «ой»?

— Я тут что-то отрезал… — пролепетал новичок, указывая на обрезанную трубу, тянущуюся к реактору.

Трубу, по которой в реактор поступал замедлитель…

И тут же на моем визоре загорелась красная мигающая надпись.

«ОБНАРУЖЕНА НЕПОЛАДКА В РЕАКТОРЕ. РАСПЛАВЛЕНИЕ НЕИЗБЕЖНО. НЕМЕДЛЕННО ПОКИНЬТЕ ОПАСНУЮ ЗОНУ!»

— Ой… — снова повторил новичок, глупо вращаясь в невесомости от неудачного движения рукой. — Я… Это плохо, да?

— Ну как тебе сказать? — произнёс я, оценивая ситуацию. — Секунд через тридцать произойдёт взрыв. Ядерный, само собой! Который испарит этот врек и все, что внутри него. Самой станции ничего не станет, если вдруг ты за неё переживал — она защищена от чрезвычайных выбросов энергии как раз на такой случай.

— Это… Можно остановить? — заикнувшись, спросил новичок.

— Нет, конечно! Как ты остановишь ядерную реакцию?

— Тогда почему ты так спокоен?! — практически на ультразвуке взвизгнул новичок.

— Да потому что эмоциями делу не поможешь! — ответил я.

Ослеплённый страхом стажёр, по ходу дела, даже не заметил, что все то время, пока я с ним разговаривал, я был занят делом.

Сначала прикинул, получится ли быстро снять хотя бы один лист обшивки — по всему выходило, что нет. Через бок вытащить реактор тоже не получится — длинные трубы подачи охладителя зацепятся. Можно вытащить через низ. Но внизу приёмная баржа, которая, конечно же, отклонит неподходящий ей груз. А что если…

Приняв решение, я включил маневровые и полетел к прорезанной в днище корабля дырке. Набрал скорость, перевернулся, нацелил захват на реактор и выстрелил начальной точкой троса. Перевернулся ещё раз — и выстрелил конечной точкой в приёмную баржу.

Между двумя крошечными устройствами протянулась тонкая голубая линия напряжения, и реактор начал выползать из своего гнезда, предназначенного для него конструкторами корабля. Я отстрелил ещё один трос, повернувший громаду реактора так, чтобы изгибы труб подачи охладителя не зацепились за переборки.

Потом, не тормозя, отстрелил ещё пять тросов по всей длине борта корабля, заставляя его поползти к одному из «отрогов» станции. Реактор к тому моменту уже на половину своей длины выполз из корпуса, слегка вращаясь и продолжая набирать скорость.

— Корабль двигается! — запаниковал новичок.

— Так и должно быть! — ответил я, снова включая маневровые и перелетая на другую сторону корабля.

— А мне что делать?!

— Заткнуться и не мешать! — рявкнул я, переворачиваясь и гася ногами инерцию.