Чтение онлайн

Ее взгляд упал на старый кабинет – вот идеальное место для начала. Она повернула фигурный золотой ключ и опустила крышку. Внутри было четыре маленьких ящичка со швейными принадлежностями, скрепками, парой старых ручек Parker, швейцарский армейский нож и множество иностранных монет. Бет выудила их и потрясла в руке. Продавец, у которого Мэри брала молоко, был греком, но она сомневалась, что он принимал оплату в драхмах. Она улыбнулась, вернула монетки в маленький ящик, закрыла крышку и перешла к более крупным нижним ящикам. В верхнем было много папок и плотных конвертов с большим количеством документов из страховой компании, копия завещания Мэри и документы по продаже прежнего дома. В ящике под ним лежала накрахмаленная белая скатерть, салфетки и несколько неиспользованных свечей. Ей было очень неуютно копаться в маминых вещах, и мысль о том, что ей придется проделать то же самое во всем доме, приводила ее в ужас. Прощупывая пальцами заднюю стенку ящика, она наткнулась на квадратную жестяную банку, явно из прошлой жизни, в которой раньше хранили печенье. Пальцы Бет замерзли и плохо подчинялись попыткам открыть крышку. Справившись с ней, она увидела внутри кучу фотографий.

На одной из них было три человека, стоящих на ступеньках концертной площадки. Ее дедушка и бабушка умерли еще до ее рождения, но она сразу же их узнала. Перед ними стояла ее десятилетняя мама, и все широко и гордо улыбались. На обороте чьей-то рукой было написано «г. Литем, 1954». Также было несколько фотографий Мэри с Томасом, ее покойным мужем, и множество изображений Бет, играющей на пляже. Некоторые фотографии более позднего периода были в цвете, включая свадебное фото Мэри и Томаса, сделанное в 1972 году. Он смотрел прямо в объектив, а ее мать висела у него на руке и, смеясь, смотрела на него.

В порыве любви Бет дотронулась пальцем до сияющего лица своей мамы, застывшего во времени, без тени той трагедии, через которую ей пришлось пройти. В детстве она часто просматривала их свадебный альбом, притворяясь, что красивый мужчина с дерзкой улыбкой на самом деле и есть ее отец. Мэри много раз рассказывала ей чудесные истории про Томаса, про то, каким заботливым мужем он был. С самого первого дня, когда они познакомились и он предложил донести ее учебники до дома, она была покорена им. Бет знала, что ее мама так до конца и не оправилась от потери мужа в таком молодом возрасте. Как она умудрилась зачать ребенка всего через четыре месяца после его гибели, для нее было загадкой. От любых попыток прояснить этот вопрос мама всегда отмахивалась.

Бет просмотрела все фотографии – какие-то лишь мельком пробегая взглядом, на других задерживаясь подольше. Когда она добралась, наконец, до дна коробки, у нее затекли ноги и болела спина. Фотографии привели ее в меланхолическое настроение, и она уже была готова закрыть коробку крышкой, но вдруг увидела, что самое дно выложено выцветшими обоями в цветочек – она узнала их, это были обои из дома ее детства, в котором она росла. Без особого энтузиазма она взялась за уголок и потянула его на себя. Под обоями оказался конверт, адресованный Мэри. Конверт был аккуратно надрезан, а внутри лежала вырезка из старой газеты с выцветшей краской и пожелтевшей бумагой. Бет аккуратно развернула листок на поверхности кабинета. Заметка была из «Вечерних новостей Манчестера» за 26 июля 1976 года, заголовок гласил «Коллективный выезд закончился трагедией».

Голова у Бет тут же загудела, и, несмотря на холод, стоящий в комнате, всю ее бросило в жар. Она понятия не имела, зачем ее маме потребовалось хранить эту статью столько лет. Она вытащила сопроводительное письмо и аккуратно его развернула. Почерк она узнала с первого взгляда, но слова никак не укладывались у нее в голове.

Когда она перечитала письмо еще раз, ее стало мутить, а голову заполнил какой-то туман. На трясущихся ногах Бет добежала до ближайшей двери на задний двор. Дрожащими пальцами она стала открывать ключом дверь, и в ту секунду, когда дверь открылась, ее вырвало на цветочную клумбу.

Сделав несколько глубоких вдохов морозного воздуха, Бет вернулась на кухню и прополоскала рот водой. Вкус желчи так и стоял в горле, и от него было не избавиться, как она ни старалась. Земля сошла с оси, все вдруг стало совершенно иным. По аналогии с учеными, искавшими способ изменить траекторию летящего к Земле астероида, это письмо изменило траекторию ее жизни. Она почувствовала, что высохла, как один из цветков ее матери, который явно давно не поливали, и было очевидно, что он вянет.

Она вложила письмо и вырезку из газеты назад в конверт и засунула его в сумку. Ей внезапно захотелось как можно скорее вернуться домой, к семье. Несмотря на все происходящее с Джейком, дома она была самой собой – женой Майкла и мамой Джейка. В этом и состояла ее сущность, ей нужно было оказаться дома, на своем месте, там, где не было никаких секретов или полуправд, которые ставили под вопрос сам факт ее существования.

Выходя из дома, она так сильно хлопнула входной дверью, что задрожало стекло и что-то внутри даже упало на пол. Бет вставила ключ в зажигание и нажала педаль газа так резко, что двигатель возмущенно взревел. Путь домой она преодолела быстрее, чем обычно, несмотря на то что за пеленой невыплаканных слез она еле-еле видела дорогу.

Покрышки радостно зашуршали по гравийной дорожке, и она резко остановилась перед входной дверью их дома.

Майкл был на кухне и, сидя на большом диване, читал Джейку книгу «Великолепная пятерка». Несмотря ни на что, она мысленно улыбнулась. Ребенок обожал эти истории, и Бет была бесконечно благодарна плодовитой Энид Блайтон за серию из двадцати одной книги.

– Папочка читает мне «Пятерка едет в Смаглерс-топ», – сообщил Джейк, увидев маму.

– А, это моя любимая книга.

– Ты так всегда говоришь, мамочка, – захихикал Джейк.

Но это и в самом деле было так. Все книги серии были ее любимыми, и ее невероятно радовало то, что Джейку они нравились так же сильно, как и ей в детстве. К сожалению, не существовало такого количество имбирного пива, которое бы решило ее проблему.

– Майкл, можно тебя на минуту?

– Конечно, в чем дело? – спросил он, отнимая руку от сына.

Она показала головой, чтобы он последовал за ней в кухню.

– Не забудь, где мы остановились, Джейк. Я хочу знать, как Джулиан будет выбираться из этой передряги.

Бет порылась в сумке и вытащила оттуда конверт, который передала Майклу.

– Что это?

– Нашла это у мамы. Прочитай, – сказала она спокойным тоном, который совершенно не соответствовал ее внутреннему состоянию.

Майкл сначала вытащил вырезку из газеты. Пока он читал статью, его дыхание становилось все реже, и на виске запульсировала вена.