Чтение онлайн

— Одень и носи не снимая. Если ты возьмешь в руки или соберешься съесть что-то опасное, он нагреется и сожмется.

Я вооружилась гребнем и усадила Тиану на край постели. Предвкушавший удовольствие блондин не сопротивлялся — ритуал расчесывания волос друг другу давно вошел у нас в привычку и доставлял обоим сторонам огромное удовольствие. Постепенно простая процедура ухода за волосами превратилась в игру — я сделаю тебе то, что ты сделаешь мне.

Сейчас я распустила косу парня и не спеша, мягкими движениями, стала разбирать и расчесывать пряди. Закончив, отложила расческу, запустила руки в волосы и подушечками пальцев стала массировать затылок эльфа. Тиану, запрокинув голову, постанывал от удовольствия. С затылка я перешла к напряженной шее и потянула за ворот шелковой рубашки, спустив ее с плеч. И сделала то, чего ни разу не делала до сих пор — стала пальцами поглаживать и разминать ему мышцы плеч.

Я понимала, что захожу на запретную территорию. Но мне так нравилось к нему прикасаться… А еще я мысленно хихикала, представляя себе смущение парня, когда придет его очередь расчесывать меня.

Через час я засыпала, уткнувшись в плечо уже спящего Тиа. Наверное, он чувствовал себя моим любимым плюшевым медведем. Я осторожно погладила ладонью кожу его открытого плеча. Ти завозился, его рука двинулась ко мне, накрыла грудь, пальцы чуть сжались. Я замерла… Внезапно Ти распахнул глаза, оттолкнул меня и повернулся спиной. Ну вот, нервный какой!

Когда я открыла глаза утром, проснувшийся раньше меня Ти разглядывал меня в упор. И взгляд его был неласковым.

— Бель, посмотри на нас.

Я подняла голову. Гмм… оказывается, ночью я почти заползла парню на грудь и перекинула через его бедра ногу. Неудобно, однако.

— Зачем ты провоцируешь меня? — спросил в лоб Тиану.

Я, еще толком не проснувшись, не могла собраться с мыслями, чтобы вывернуться. Поэтому ответила правду.

— Потому что мне нравится.

— А как чувствую себя я, ты не задумывалась?

— Я тебе не нравлюсь? — мои глаза от обиды налились слезами.

— Неважно, что я испытываю к тебе. Важно, что однажды я могу не устоять, — блондин продолжал сверлить меня взглядом в упор. — Ты готова пойти со мной до конца?

Я чуть не ляпнула в ответ, что не знаю, о каком конце идет речь. Остановилась в последний момент, вспомнив, в каком контексте слышала это слово. Поэтому ответила коротко.

— Нет.

— Потому что не хочешь терять возможность стать драконом? Это для тебя дороже, чем я?

Вот дурак! Дело не в магии! А в том, что Ти ни разу не сказал мне, как он относится ко мне. «Не хочу потерять», «дорогое существо», даже родственные связи — это все не то! Не могу же я его сама спросить, любит ли он меня? А если не любит, как я это переживу?

По моим щекам потекли слезы. Я сползла с блондина и, отвернувшись, уткнулась в подушку.

Ти смягчился. Я почувствовала, как его руки ласково обнимают меня за плечи.

— Бель, ты еще девчонка, и у тебя очень непростая жизнь. Пожалуйста, ради нас обоих, не надо усложнять ее еще больше.

Я хлюпнула носом и повернулась к несчастному парню. Пока он чувствует себя виноватым, что довел меня до слез, можно попробовать что-нибудь с него стрясти.

— Ти, а давай установим границы, что можно, а что нельзя?

— Чего? — захлопал глазами блондин.

— Ну, например, целоваться можно. Обниматься выше талии тоже можно…

— Бель, хватит. Ты меня достала. Ты не представляешь, о чем просишь, — прервал меня парень.

— Ааа? Почему это?

— Потому! — припечатал Ти. — Ты думаешь, мы целовались? Хочешь попробовать то, что чувствую я?

Глаза парня опасно блеснули. Не дожидаясь моего ответа, он толкнул меня на подушки и накрыл своим телом. А потом поцеловал. В этот раз это не был простой контакт, бережное касание, к которому я привыкла. Губы Ти овладели моим ртом, заставили меня раскрыться, я ощущала его язык на своих губах, потом во рту. Когда он стал ритмично посасывать мою верхнюю губу, я застонала, чувствуя, как вдоль позвоночника вниз покатилась волна пламени. Мое тело перестало быть моим — я хотела вжаться в Ти, раствориться в нем. Это была нужда большая, чем дыхание… что со мной?

Ти отодвинулся от меня.

— Ну что, поняла?

Я открывала и закрывала рот, как вынутая из воды рыба. Голос дрожал.

— Ты чувствуешь такое каждый раз?

Ти кивнул.

— И давай не будем больше играть с огнем!

Когда Ти ушел собираться к завтраку, я задумалась — а смогла бы я сказать «нет», если бы он продолжил? Я не знала ответа. Наверное, мне надо послушаться Тиану и прекратить его доводить.

Перестелив постель, которая выглядела так, будто рота гвардейцев всю ночь проводила на ней тактические учения, я позвала Лану — пора было одеваться к столу.

За едой я боялась поднять глаза на сидевшего на противоположном конце стола Тиану. Ру за столом отсутствовал — Лана уже успела рассказать мне, что лорд Регент запер непутевого сына в комнате до полного протрезвления. Ти пару раз попытался коснуться моих мыслей, но, почувствовав мое нежелание говорить, отступился. Через полчаса после завтрака он появился в моей комнате.

Я деловито предложила ему встретиться через двадцать минут в потайном ходе за библиотекой. Мне надо было показаться на глаза леди Фрейм и с книгой и вышиванием переместиться в Сад Королевы, где я сегодня планировала оставить фантом. Тиану бросил на меня непонятный взгляд и исчез в темноте хода. Я, решительно выбросив его из головы, позвала Лану — для прогулки надо было найти подходящую обувь. Вчера я изрядно намучалась в дворцовых туфлях на каблуках. Не знаю, как передвигаются горожанки, но, по моему мнению, горбатые камни городских мостовых и каблуки несовместимы!

Я чуть не опоздала на встречу — по пути в Сад меня остановил дядя. Он долго выспрашивал меня о впечатлениях от эльфийского посольства. Хлопая ресницами так, что ветер поднимался, я глупо улыбалась и говорила, что эльфы очень красивые. Потом лорд Фирданн поинтересовался, откуда мне известен эльфийский. Я сказала, что отец учил меня говорить на нем с двухлетнего возраста — проверить сей факт было невозможно. Чтобы отвязаться от дяди, я стала просить его взять меня с собой на переговоры — посмотреть на красивых эльфов. Дядя поморщился, тут же сослался на то, что политика не для девочек-подростков, и быстро ушел.