Чтение онлайн

Воспитанием чувств я больше не занималась. Это вместо меня сделали исторические перемены, широко распахнувшие двери страстям другого свойства…

Игральными автоматами я увлекалась давно и играла с маниакальным упорством. В основном в Тиволи, но случалось и в других местах. Впервые в жизни они появились в нашей стране за обычные деньги, которые чудесным образом превратились в обменную валюту. Я своим ушам не поверила, когда мне сообщили такие сногсшибательные новости, и тут же помчалась все проверить.

Оказалось, все так и есть.

Шум в «Гранд-отёле» стоял вполне умеренный, где ему до копенгагенских автомат-залов! У здешних машин просто следовало нажимать клавиши. О выигрыше сообщалось благозвучным журчанием, попискиванием или музыкой, а не звяканьем сыплющихся жетонов. Разумеется, сыпались они довольно редко, в основном, автомат копил их и сливал гуртом.

Я, сидя перед автоматом, сияла от счастья, как вдруг услышала за спиной Гутюшин голос.

— Привет! Давно не виделись, чуть не полгода. Исчезала куда-то?

— Привет, Гутюша! Меня не было, уезжала. Что здесь делается?

— В общем-то много чего. А в частностях не больно-то много — в частностях не до того было.

— Вообще — все знаю, а насчёт частностей — не очень-то много потеряла. Ты играть пришёл?

Гутюша оглянулся, подвинул табурет и сел рядом.

— Пока так просто. Впервые, посмотреть бы, что за разносолье. Ты разбираешься в этих штуках?

— Двадцать с лишним лет.

— Как это? — удивился он. — Ведь только-только появились!

— А в Тиволи были. Я эту заразу, можно сказать, с детских лет изучала.

— Бомба! Раскрой талант, скажи, как играть.

— Сперва пойди в кассу и купи жетоны. Учиться за мои деньги не разрешаю — везенье у меня испарится. Можешь ассигновать сотню или хоть бы пятьдесят?

— А как же, разбогател в последнее время. Могу выбросить часть в сточную канаву.

Он сходил в кассу, вернулся с жетонами. Я начала объяснения.

— Сюда бросаешь жетон, запускаешь, загораются клавиши, видишь?

— Вижу. И что?

— Включаешь «старт». Читать умеешь, в картах разбираешься? В покер играешь?

— Ясно. У тебя две пары. Что это даёт?

— Даёт два жетона, вернулась ставка, я играю по два. Можно их перебросить на кредит, слить из автомата и забрать. Или снова обменять на деньги. А можно рискнуть удвоить, вот так…

Я играла как раз на моем любимом покерном автомате. Показала Гутюше клавишу «дубль» и нажала её. На экране появилась одна закрытая карта, около неё замигало попеременно «красная» и «чёрная». Засветились соответствующие клавиши.

— Теперь нажимаешь красную или чёрную, как душе угодно, на ум и расчёт не надейся. Угадаешь — получишь вдвойне, нет — все проиграешь. Например, красная…

В виде исключения я угадала. Гутюша обрадовался. Я показала ему мигающую наверху четвёрку.

— У меня уже четыре жетона, хочу дублировать, то есть рискнуть на пробой. Угадаю, удвоится. Рискую…

Я снова рискнула на красную, к большому моему удивлению, угадала, пришла в азарт и решила: хватит с Гутюши, научила вполне.

— Теперь у меня восемь и валять дурака не собираюсь. Сюда долбанёшь на кредит, кредит вот здесь…

— Сто тридцать шесть, — прочитал Гутюша. — Ого-го!

— Никакое не ого-го, автомат у меня уже двести сожрал. Возможно, что-нибудь и даст. Вон там такие же покерные автоматы, а в той стороне — тоже покерные, только нету «красная-чёрная», зато есть «большая-маленькая».

Гутюша потребовал непосредственной демонстрации. Я оставила свой автомат и перешла к другому с «большой-маленькой». Гутюша бросил жетон. Я показала нужную клавишу, и у него появилось три десятки.

— Оставь эти карты и бей ещё раз, может, и… Ладно хоть так: что было, то и осталось, перебросишь на кредит или гадаешь на «дубль»?

— А сколько у меня?

— Написано. Вот тут. Три.

— На пробой.

— Ну, прочитай, что загорелось. На одном написано «double», а на другом «take», это, надеюсь, уразумеешь по-английски?

— «Take»… — поймал и держу?

— Да. Продуешь дубль, держать будешь куриный помёт.

— Ну и пускай. Гадаю на дубль. Гутюша нажал клавишу «дубль», в углу появилась одна закрытая карта.

— А теперь угадай, большая она или маленькая. То есть от шестёрки вниз или от восьмёрки вверх. Туз в этом случае заменяет единицу, а семёрка — ничья.

Гутюша посмотрел на меня, на экран, нажал «большую» — появилась дама. Выиграл.

— И что дальше?

— У тебя шесть. Можешь либо на кредит, либо снова на пробой.

— Поймать и держать? Правильно! Честь имею держать!

Нажал дубль и «маленькую». Появился король, Гутюша продул весь выигрыш. Нуль.

— Без порток, зато при шпорах, — философски заключил он. — Постой, я ещё попробую.

Автомат проявил вежливость, дал две пары и разрешил их дублировать. Я удержала Гутюшу от следующей демонстрации во имя мужской чести, показала, как выигранное слить из автомата, и повела дальше.

— Здесь просто полька-карабас. Тоже покер, стой, брось что-нибудь, покажу, как гадать на дубль, очень забавно…

На четвёртый жетон Гутюша получил пару валетов, сам нашёл нужную клавишу. На экране появилось пять карт, лишь первая открытая. Семёрка.

— Тебе надо угадать карту больше чем семёрка, — объяснила я. — Если окажется меньше, все проиграл.

— А если то же самое? Тоже семёрка?

— Тогда можешь гадать снова или отказаться.

Гутюша подумал, попал на девятку.