Тайна визиря Шимаса

– Так, значит, дядюшка, халиф был не рад тому, что на свое место посадил такого несносного глупца?

– Ох, малыш… Он был и рад и не рад. Вспомни, для чего он это сделал?

– Чтобы побольше быть со своей любимой…

– Верно. Но любимая умерла…

– Да, дядюшка. Это так несправедливо. Умерла, не выдержав счастья разделенной любви…

– Не совсем так, но… Итак, она умерла, и, получается, долгие прогулки в сопровождении целой свиты халифу стали уже не нужны.

– Но ведь этот глупец опозорил имя халифа!

– Ничуть, мальчик мой… Ведь все видели, что это халиф подменный, не настоящий. И все, кто решился посмеяться над этим глупеньким напыщенным юношей, выставили дураками именно себя. И именно на себя поэтому навлекли гнев правителя и справедливую кару.

– Как замечательно, когда правитель мудр… Правда, дядюшка?

– О да. Это замечательно для каждого из его подданных. Но как же непросто для него самого! Редко случается, что его ближайшее окружение беспокоится о престиже халифа, о его добром имени, а не о собственных туго набитых карманах. Но если такое случается… О, это воистину величайшее благо для страны!

– А почему твои глаза вдруг стали такими печальными?

– Потому, о мой мудрый племянник, что случается это столь редко, что можно пересчитать по пальцам на одной руке. И увы, пальцев окажется более чем достаточно.

– Так редко?

– О да. Я знаю только об одной такой истории. А я много путешествовал по свету…

– Так расскажи мне эту историю. И вот когда я стану визирем… Нет, когда я стану халифом, я буду знать, как надо себя вести. И ты сможешь мною гордиться.

– Ох! – Дядюшка печально усмехнулся. – Боюсь, я не доживу до того дня, когда ты станешь халифом.

– А давай поспорим… на тысячу тысяч динаров! Давай поспорим, что доживешь!

– Я согласен, мальчик мой, даже просто на тысячу динаров!

Мальчишка примолк, а потом поднял голову и посмотрел на дядюшку.

– А теперь расскажи мне про этого мудрого правителя и про его благородных сановников. Ведь надо же мне у кого-то учиться…

– Тогда слушай. Лежала некогда у теплого моря теплая страна и звалась она Аль-Миради. И правил этой страной мудрый и справедливый Мустафа Ас-Юсеф…

Лежала некогда у теплого моря теплая страна и звалась она страной Аль-Миради, и правил этой страной род халифов Ас-Юсефов. Первого из них, Махмуда Ас-Юсефа, называли Избранным, ибо он воцарился не по праву рождения, а был избран всеми жителями как самый мудрый и справедливый военачальник.

Сын Махмуда Избранного взошел на трон, когда отец его решил, что наследник многое сделал для людей и что пришел его черед править, поощряя все лучшее и искореняя все худшее, что было в державе под его рукой. Скажем сразу, Махмуд Избранный был вовсе не стар. Но у него хватило разума и мужества уйти, дабы сын принял бразды правления, а не томился, зная, что многое мог бы сделать лучше, если бы не самодур-отец.

Так и повелось в прекрасной стране Аль-Миради – когда правитель понимал, что его наследник в силах принять ответственность за всех, от младенцев до стариков, то передавал ему трон и огромные полномочия вместе со званием халифа. И было это воистину мудро, ибо за долгие пятьсот лет, что правила династия Аль-Миради, не случалось под кровом дворца заговоров, сын не пытался отравить отца, а отец не подсылал убийц к сыну.

Не стал исключением и девятнадцатый по счету халиф, Мирза Ас-Юсеф. Он в свои юные годы взошел на престол и честно царствовал до того дня, когда его сыну, Салеху, исполнилось двадцать три года. О да, это возраст вполне зрелый для любого человека, но весьма и весьма юный для правителя. Халиф же Мирза отличался воистину недюжинным умом, и потому не только продолжил традицию рода, но даже и развил ее.

К сожалению, как бы ни был справедлив халиф, но за весь мир держать ответ он не может. Вот потому и пошел войной на мирную страну Аль-Миради их полуденный сосед – княжество Аль-Баради, под рукой тучного и громогласного, но, увы, не самого умного правителя.

Ума халифу Мирзе хватило на то, чтобы отправить своего сына в действующую армию. О, многие могут сказать, что хватило ему не ума, а безумия, что юного наследника могли убить в первой же схватке. Но это неверно. Ибо вместе с Салехом отправились и его самые близкие товарищи по юношеским забавам: Шимас, Фархад, Джалал-ад-Дин… Конечно, иногда забавы эти были не совсем невинны, но война превратила беззаботных юношей в настоящих мужчин. Главным же наказом (негласным, но оттого не менее суровым), который должны были выполнять товарищи Салеха, – во что бы то ни стало сберечь жизнь Салеха.

За два года, проведенных на этой войне, Салех сдружился со всеми – от солдата до командующего, приобретя себе множество друзей и каким-то воистину волшебным образом ухитрившись не нажить врагов (что иногда более чем трудно, чтобы не сказать, и вовсе невозможно).

Закончилась ли война победой, понять было непросто. Сопредельное княжество Аль-Баради понесло небольшие потери, но ни пяди страны Аль-Миради не получило. Войско же страны Аль-Миради понесло потери и того меньшие. Но чужая территория халифу Мирзе была без надобности, и потому, как только глупый и обширный чревом правитель Аль-Баради вернулся в свою столицу, Мирза Ас-Юсеф объявил, что наступил мир.

Войско народ встречал с необыкновенными почестями, а халиф, увидев среди триумфаторов своего сына, вновь похвалил себя за то, что совершил воистину мудрый поступок. Теперь, когда за Салеха готовы были отдать жизнь все солдаты, и наступило время для передачи власти.

О, для халифа Мирзы это было настоящее событие. И готовился он к нему долго и весьма вдумчиво. Почти целый месяц он составлял письмо, которое должно было бы, пусть и ненадолго, послужить шпаргалкой для начинающего правителя.

К сожалению, он не знал, что принц Салех вовсе не мечтает о престоле и с удовольствием оставит отцу все почести до самой смерти родителя. Хотя вряд ли бы знание это хоть что-то изменило в поведении Мирзы – он был приверженцем традиций и педантично соблюдал даже самые мелкие церемониалы, вроде ритуала отхода ко сну или торжественного похода в баню по вторникам, пятницам и воскресеньям.

И потому в заранее определенный день закончил халиф Мирза составлять длинное-предлинное письмо-подсказку. Перечитал его и… И конечно, остался недоволен. Ибо понял, что предусмотрел далеко не все. Более того, халиф убедился, что все предусмотреть, от всего уберечь, все подсказать просто невозможно. Но письмо не сжег, здраво решив, что даже неполная подсказка значительно лучше, чем полное ее отсутствие.