Шрифт:
Лакки Логан не проиграл ни одной ставки в своей жизни, а на этот раз ставкой стала его жизнь. Как можно быть таким уверенным в такой ситуации?
Мы потеряли Боба Уотсона в космопорте на Марсе. Не думал я, что он примет такое решение, пройдя все испытания, но в ночь, перед тем как Сириус отправлялся на Землю по расписанию, он пришел попрощаться и забрать свой вещь-мешок.
У нас было около дюжины приготовленных рюмок и, согласно традиции, мы вручили Бобу увольнение, как само собой ожидаемое, и как только он заплатил за выпивку, он сказал: "Оно стоило того, чтобы выбраться из этого дрейфующего в пустоте дурдома. Прощайте, счастливые лунатики. Удачи вам!"
Джо Сэндерсон, старший помощник капитана деликатно поперхнулся и ответил: "Так ты отправляешься в Патруль и собираешься стать великим парнем с двойным лучевиком, линзой наперевес и волосатой грудью? Что ж, удачи, приятель! Вспомни о нас, когда будешь умирать в муках в какой-нибудь чумной дыре".
"Только не он, – буркнул Руб Баллард, второй помощник, – Насколько я знаю Боба, он согласится лишь на легкий пост где-нибудь на плавучем маяке, где можно отсыпаться и расслабляться, сидя на корме в жестяном кресле. Старый добрый Боб"
Боб ухмыльнулся: "Ты просто завидуешь. В этом все дело. Вы все, черт возьми, злитесь, потому что я поступаю на военную службу, а вы все вынуждены остаться и прислуживать кучке тупых пассажиров".
"Служба обслуживания пассажиров, – заявил я со спокойным достоинством, – является основой межпланетного космического флота".
"Сто комет тебе… Джимми! – издевательски ответил Боб, – Ты ведь знаешь, что является основой, не так ли? Долгая и нудная необходимость с одной стороны, и пенсионный поджопник в итоге – с другой. Но для тебя это нормально, ты ведь не такой храбрец, как Руби и Томми, – и Боб кивнул в сторону своих приятелей. – Ты – денежный мешок, гражданский офицер. Но я отлично знаю, да и они знают, как убивает рутина своим однообразием на мостике пассажирского лайнера. Никаких ощущений, никакого волнения".
" – и никаких молодых могил на враждебных планетах…, – добавил Тони Рэндольф, третий помощник, – Остынь Боб. Хочешь поиграть в героя, мы только «за». Единственное, что нам хочется знать, кто заменит тебя? И если он такой же дрянной четвертый, каким был ты…"
"Чертовски странно так отзываться об офицере Патруля Солнечной Системы, – раздраженно отпарировал Боб, – Да к черту! Не важно. Я толком и не знаю, кем был тот Хоган или Гроган, или кто там вообще был".
"Бывший помощник капитана?" – спросил Сандерсон.
"Ха-ха, всего лишь, кадет!".
"Из дымя, да в палымя! – простонал Баллард. – Приготовьтесь ребята, новый, смачный, смазливый новобранец Космической академии на доходе к смерти".
Внезапно гудящий сигнал аудио-сообщения вернул всех в трезвую реальность, и круглый коммуникатор загорелся и проявил слишком уж знакомые черты Капитана.
Бенедикт Берк, известный на всех космических трассах под прозвищем "Поторопись", по понятным причинам, осматривал нас какое-то время, а затем сердито произнес:
– Мистер Линкольн!
– Да, сссэр?
– Прекратите прятать свою бутылку и поднимитесь на мостик немедленно! На борт поднялся новый Четвертый, покажите ему каюту. И поторопитесь!
– Да, сэр, – ответил я, – уже иду, капитан.– И говорил я сам с собой, панель коммуникатора уже отключилась на другом конце. В бутылке оставалось изрядная доза прекрасного пойла, но я бросил его в мусор, как неприятный эпизод.
Боб Уотсон не узнал имени своего преемника, четвертого помощника, как и я не понял его после представления капитана:
– Мистер Грррзззлф, – прорычал он, – это лейтенант Смлгп, наш новый четвертый. Проводи его в его покои, чтобы он смог отдохнуть. Мы вылетаем к Земле утром.
– Хорошо, сэр. Нам сюда, лейтенант.
– Хорошо бы вам притормозить в офицерской комнате отдыха, – сказал старый капитан, – и заодно предложить моим помощникам завершить их тусовку. Тот же совет я даю и вам, мистер Линкольн. К утру у вас на задании новый список пассажиров и манифесты для очистки. Идите, и поторопитесь!
Мы оба буркнули "Да, сэр!" и ушли. В коридоре, мой новый знакомый взглянул на меня искоса и ухмыльнулся, спросив:
– Старой закалки кэп?
– Не бери в голову. Он не так страшен, как нападает на первый взгляд. Единственное, что этот старик не одобряет, так это рюмку, что поднимает настроение. Он заядлый трезвенник.
Лейтенант Как-Там-Его-Звали посмотрел на меня сверху вниз и слегка рассмеялся. И я не ошибся, сказав "сверху вниз", так как ростом он был больше двух метров, огромный мОлодец, но при этом он не был долговязым или худым. На первый взгляд он показался мне как отретушированное фото идеального силача. Скулы, сильная, широкая шея, плечи, как Т-образные железные балки. Тонкая талия и стройные ноги. Трудно было оторвать взгляд от удивительно четких и правильных черт лица с темными волнистыми волосами и голубыми глазами как у греческого бога. Он был просто красавец, и не в смысле мужской повседневной красоты. Он был великолепен!
Посмеиваясь, он сказал:
– Ну да, трезвенник… Ты не хотел бы сделать ставку на это, Линкольн?
– Ставку? Не понимаю, о чем ты.
– Бьюсь об заклад, ты ошибаешься. – засмеялся он, – Кстати говоря, ставлю десять кредитов, что шкипер опрокидывает стаканчик прямо сейчас.
Я уставился на него не двигаясь. Очень быстро я сунул руку в карман:
– Десять кредитов говоришь? – воскликнул я с восторгом. – Беру ставку! Вот что я называю легкими деньгами. Все что нам нужно, это немного шпионства и доказательств. Как насчет замочной скважины? Ты первый смотришь. Это твоя вечеринка, приятель!
– Нет, ты первый, – сказал он, – Тихо, однако. Ему вряд ли понравилось бы то, что мы…
Вовремя он меня предупредил о том, чтобы быть потише, потому как я уже был перед дверью, готовый заглянуть в замочную скважину. И то, что я увидел, заставило меня раскрыть рот как рыба на песчаном пляже. Старик сидел в кресле, запрокинув голову, и в руке у него была бутылка с лейблом, и этикетка эта едва ли была с названием "Лекарство от кашля". Лейбл пестрил словами "СТАРЫЙ МОРЯК" и гласил: "Гарантированной 9-ти летней выдержки … упаковано фирмой Бонд, в межГалактической Винокурни, Inc. Качество 90%!".