Чтение онлайн

Натаниэль лег рядом, продолжая целовать ее шею, затем стал спускаться все ниже, к ее груди. Его рука легла на грудь Габриэлы, и пальцы коснулись ее соска. Она задрожала от наслаждения. Губы Натаниэля переметнулись к другой ее груди, и он начал ласкать ее языком. Дыхание Габриэлы участилось.

– О… да… – простонала она.

Натаниэль оторвал губы от ее груди и стал гладить живот Габриэлы. Прикосновение его рук разожгло пламя внутри ее. Правая рука его плавно опустилась к ее бедрам, затем к ногам…

Не переставая целовать Габриэлу, Натаниэль погладил внутренние стороны ее бедер и наконец осторожно коснулся ее самой интимной части тела. Габриэлу пронзило наслаждение, какого она никогда прежде не испытывала. Она застонала, раскрываясь навстречу Натаниэлю.

– Ты такая красивая… – прошептал он.

Его пальцы ласкали ее, доводя до блаженства. Он играл с ней, дразнил. Ее влажные губы приоткрылись, и она простонала:

– Пожалуйста.

Габриэле казалось, что она сходит с ума, что все происходящее с ней – безумие, восхитительное безумие. Она ощутила между своих ног обжигающее дыхание. Там, где только что были его пальцы, она чувствовала его горячие губы.

– Господи Боже… – Габриэла едва не задохнулась. – Натаниэль. – Она с трудом смогла бы произнести что-то более связное, чем его имя. – Ты не можешь… Ты не должен… Ты…

– Соблазнение, моя дорогая… – он поднял голову и посмотрел на нее темными от страсти глазами, – сложное искусство…

Его голова вновь опустилась, и он продолжил ласкать ее между ног. Это было самое развратное действо, которое Габриэла могла себе представить, но она не хотела, чтобы оно заканчивалось. Оно было самым восхитительным из всех, что ей приходилось испытывать. До сих пор она знала только наслаждение от сладкого прикосновения его поцелуев и рук, но теперь поняла, что этого было недостаточно. Тоска, боль взорвались внутри ее, Габриэла будто прощалась со всем горем, которое выпало на ее долю в жизни. Она хотела… она нуждалась…

Внезапно Натаниэль оторвался от нее, и она открыла глаза. Неужели это было все? Она смутно понимала, что нет. Но она уже получила больше, чем могла мечтать. И все же ее тело хотело чего-то еще.

Натаниэль лег между ее колен, а его возбужденная плоть коснулась ее лона. Габриэла приготовилась принять его. Она так хотела этого… так нуждалась в нем. Она не была девственницей, но ее опыт был ничтожен. Теперь на ней лежал взрослый красивый мужчина, и его ласки не шли ни в какое сравнение с ласками ее первого юного любовника. Натаниэль прижался лицом к ее шее.

– Габриэла, любовь моя.

Он с легкостью вошел в нее. Это было странное ощущение. Габриэла не ожидала ничего подобного. Натаниэль вошел в нее медленно, и она почувствовала, как его плоть заполняет ее. Он остановился на мгновение, чтобы взглянуть ей в глаза, а затем начал медленно, короткими толчками двигаться. Габриэла подхватила его ритм и стала двигаться вместе с ним.

Она вцепилась в его плечи, ее лицо умоляло продолжать. Его толчки становились глубже, быстрее, и Габриэла хотела еще большего. С каждым его движением ее желание росло, и она сдавливала его все сильнее и сильнее. Она хотела, чтобы это продолжалось бесконечно. Она изгибалась под ним, крепко обхватив его руками. Волна за волной непередаваемого блаженства билась в ней, и Габриэле казалось, что она ничего не слышит и не видит. Вдруг она поняла, что кто-то кричит и этот кто-то – она сама. Натаниэль со стоном последний раз ворвался в нее, в самую глубину, и задрожал в экстазе, удовлетворенный, обессиленный.

Несколько минут они лежали вместе, и сердца их бились в одном ритме. В ушах Габриэлы что-то звенело, но вокруг было так тихо и ново, что она удивилась. Натаниэль лежал близко к ней, и она не могла пошевелиться от облегчения. Все, чего она хотела в этот момент, – это просто лежать рядом с ним, быть одним целым, чувствовать его дыхание. Она могла бы оставаться в таком положении вечно.

Вдруг Натаниэль пошевелился и вышел из нее. А Габриэла вдруг почувствовала себя брошенной. Но Натаниэль подтянул ее к себе и обнял так, будто не хотел ее отпускать. Она вдруг поняла, что никогда не была удовлетворена ничем полностью. Как сейчас. Она и не предполагала, что такое бывает. Габриэла положила голову ему на грудь, а Натаниэль зарылся лицом в ее волосы, вдыхая нежный аромат.

– Итак? – В его голосе слышалась улыбка. – Соблазнение прошло удовлетворительно?

– Это было великолепно. – Габриэла улыбнулась. – И больше чем удовлетворительно. – Она приподняла голову и произнесла: – Я на верху блаженства.

Действительно, она никогда прежде не чувствовала себя так хорошо. Не чувствовала себя полностью удовлетворенной. И, как ей показалось в этот момент, любимой. Конечно, это была обычная иллюзия, вызванная близостью, но даже если это был обман чувств, он был приятен и желаем, хотя все равно оставался фантазией.

– Теперь вы по-настоящему пали, если хотите знать.

– Я разве не лишилась девственности до этого?

– Уровень, Габриэла, это вопрос об уровнях падения.

– Значит, полагаю, теперь я упала окончательно… – Она поудобнее устроилась рядом с ним, наслаждаясь теплом его тела. Что-то было удивительное в том, чтобы просто лежать рядом с обнаженным мужчиной, который только что доставил тебе незабываемое и удивительное наслаждение, заставил чувствовать то, о чем она даже мечтать не могла. В его словах была правда. И только теперь она поняла, что по-настоящему стала женщиной.

– Габриэла… – Голос Натаниэля был обманчиво спокойным. – Я хотел поговорить насчет предложения лорда Ратборна…

В Габриэле все перевернулось, и ощущение удовольствия внезапно пропало. Она села на постели и укрылась простыней.

– Да?

Натаниэль тоже сел, его взгляд был серьезен.

– Я думаю, что это ошибка.

– Я считаю это хорошей возможностью, – медленно произнесла Габриэла. – И, так как у нас нет других планов и предположений, я так смогу выяснить, есть печать у лорда Ратборна или нет.

– Это не важно. Он опасен.

– Мне все равно.

– Вот в этом-то и проблема. – Натаниэль прищурился. – А вы должны опасаться его. И должны быть осторожны.

Габриэла глянула на него.

– Хотите запретить мне принять его предложение? Снова?

– Если потребуется. – Его голос был непреклонен.

– Мне казалось, мы договорились о том, что у вас нет права что-либо мне запрещать.

– Это… – Натаниэль похлопал по постели рукой, – дает мне это право.

– Это, – Габриэла повторила его движение, – не дает вам прав ни на что. Не вы меня лишали девственности, помните?