Чтение онлайн

– По многим причинам.

Натаниэль подумал, что главной причиной являются ее синие глаза и изгиб ее плеч в персиковом платье. Но сказал другое:

– Начну с того, что я слишком долго и утомительно работал над восстановлением имиджа своего брата. И сейчас подозреваю его не меньше вашего. Это первая и личная причина моего участия в этом предприятии. Во-вторых, мы говорим об открытии века! Очень интересном и важном открытии. И я хочу сыграть не последнюю роль в этом. – Натаниэль прислонился плечом к двери и глянул на Габриэлу сверху. – Ну и потому, что хочу узнать вас получше. Надеюсь, в вас скрыто многое, что мне понравится и не доставит разочарования.

Габриэла подозрительно посмотрела ему в глаза.

– Вы говорите правду?

– Почему вы никогда не верите правде?

– Но почему?

– Потому что я не могу думать ни о чем, кроме вас, после нашей первой встречи. Вы видите, мисс Монтини, вы сделали большую ошибку тем вечером, когда первый раз пришли к нам в библиотеку.

– Неужели?

– Именно. Вы заставили меня думать, пусть и недолго, что мы с вами однажды обменялись поцелуями. Мысль о том, что я не помню этого поцелуя, свела меня с ума. В любом случае… – Натаниэль приблизился к ней, – даже после того, как вы сбежали с бала, и я осознал, что вы посмеялись надо мной, ничего в моих чувствах к вам не изменилось. И измениться не могло. Это был прекрасный вечер, и библиотека теперь – мое любимое место.

– Чушь… – слабо произнесла Габриэла.

– Да нет, не чушь, раз я не мог столько дней выбросить из головы идею поцеловать вас снова.

Она тяжело дышала.

– И вы собираетесь снова поцеловать меня сейчас?

– Я подумывал о большем.

– Да как вы смеете…

– Мисс Монтини, я уверен, вы понимаете, о чем я. Вы же смотритесь иногда в зеркало. Примеряя платья либо эту мужскую одежду? Вы довольно привлекательная женщина. Ваши глаза полны огня, мисс Монтини, когда вы злитесь, негодуете или ощущаете себя в западне. И ваши губы… – Натаниэль посмотрел на ее губы, затем вернулся к глазам, – молят о поцелуе. Они требуют поцелуев, они созданы для них! Для частых, страстных и прекрасных поцелуев… Мисс Монтини… – Он приблизил свои губы к ее губам. – Вы совершенно… неотразимы.

Его губы легко прикоснулись к ней, и через мгновение она замерла.

Затем рассмеялась:

– О Боже! И неужели это действительно действует на женщин?

Он резко выпрямился.

– Что?

– Все эти «ваши глаза сияют, как звезды, и ваши губы манят, как спелые вишенки»! Ерунда!

– Что-то я не припоминаю, что говорил о звездах… – Натаниэль начинал улыбаться. Он видел, что она смущена.

– Наверное, вы о них подумали, а я прочитала ваши мысли!

– Вероятно.

Габриэла прищурилась.

– Вы никак не можете взять в толк, мистер Харрингтон, что я здесь не для того, чтобы крутить с вами романы. Я не хочу быть вашим другом, и уж тем более не хочу стать вашей… любовницей. – Ее глаза сверкнули в темноте, и она стала еще более притягательной. – Я здесь для того, чтобы выяснить правду. Нам будет очень трудно работать вместе, но ради результата я постараюсь это сделать. Мы с вами будем вместе искать печать. Но не более того.

– Да, конечно. – Натаниэль не отрывал взгляда от ее губ. – Но я не вижу ничего плохого в том, чтобы одни отношения подталкивали к другим, более интересным и серьезным.

– Не думаю, что это когда-либо случится.

– Вы должны мне поцелуй, вы помните об этом? Вы и сами хотите этого. – Он взял ее руку. – Вам ведь нравятся поцелуи при луне?

– Что-то не вижу здесь луны.

– Вы сохраняете ее свет в своих глазах.

– Ах, мистер Харрингтон! – Габриэла положила руку ему на щеку, и ее голос смягчился. – Вы самый очаровательный негодяй, какого я когда-либо встречала. Видите, я тоже умею говорить правду. Я представляю, как много женских сердец вы разбили. К счастью, – она ласково взглянула ему в глаза, и его дыхание сбилось, – я не одна из них.

Она быстро убрала руку и распахнула дверь.

– Спокойной ночи!

– Мисс Монтини! – Натаниэль снова схватил се руку и прижал к губам. – Хочу, чтобы вы знали, я не такой негодяй, который легко сдается и признает поражение. – Он поцеловал ее ладонь, и Габриэла вздрогнула. – Но я думаю, что это будет погоня не только за древним артефактом, но и… за артефактом большей значимости, чем Амбропия. Вы можете считать это за предупреждение. – Натаниэль отпустил ее руку и отступил.

– Я буду продолжать думать о том, что меня преследует и пытается соблазнить легкомысленный негодяй. Считаю, что его попытки лишь усложняют нашу общую задачу и не имеют никакого отношения к древним артефактам. Не хочу больше комментировать наши отношения. Я начинаю от них уставать. Спокойной ночи.

Она закрыла дверь прямо перед его лицом. Натаниэль услышал, как она задвигает щеколду. Он постучался в дверь.

– Я не сделал ничего в своей жизни, чтобы заслужить звание негодяя. Постарайтесь запомнить это.

– Пока не сделали ничего, что могло бы опровергнуть это мнение, – послышался голос Габриэлы из-за двери.

– Но вы понимаете, что я полон решимости поцеловать вас при свете луны или солнца. При звездах, в библиотеке, при свете лампы. Где угодно. И я сделаю это.

– Я не буду заключать с вами пари, мистер Харрингтон. Я очень устала.

– Хорошо, я ухожу. Но не забывайте о вашем долге, мисс Монтини.

Приглушенный смех был ему ответом.

Натаниэль несколько секунд еще смотрел на закрытую дверь, затем улыбнулся. Габриэла и ее сердце, без сомнения, были намного более интересны в этой сделке, чем любое другое сокровище. У нее было время подумать над его словами. До утра. И во все дни их совместного путешествия.

Натаниэль медленно пошел в сторону своей комнаты через коридор. Больше всего в этой ситуации его действительно интересовала роль Куинтона. Он должен был убедиться, что брат не причастен к подмене печати. Не то чтобы Натаниэль его подозревал, но Куинтон часто врал. Ради своих целей он был способен исказить факты. Просто его делишки пока никогда не затрагивали честь семьи. Возможно, Куинт знает о Монтини и печати намного больше, чем должен.

Несмотря на вовлеченность брата в эту историю или полное его неведение, Натаниэль не мог не предвкушать новые приключения и волнения. Он не знал, сможет ли разгадать тайну этой печати, но, черт… какие же увлекательные получаются эти поиски! Печать или женщина? И что может стать лучшей находкой?

Габриэла прижалась ухом к двери. Она слышала, как Натаниэль медленно удаляется в свою комнату. Его шаги стихли, открылась дверь. Значит, он живет прямо напротив нее? Интересно, кто решил ее так поселить?