Чтение онлайн

Не надо было изучать небесную механику, астрономию и курс космической навигации, чтобы понять, о чем говорили - нет, кричали!- эти снимки. Экраны были абсолютно тождественны. Те же размеры, те же дурацкие кисти и звериные лапы. Но траектории "Центавра"... Они не совпадали! Это было нелепо! Непостижимо!

Начиная с какого-то мгновения, траектории расходились! Расходились в стороны прямо противоположные. Из этого следовал вывод - спутник раскололся на две части. На одном обломке находился я, другой со все возрастающей скоростью уносился в космическое пространство. "Центавр" раздвоился! Конь сбросил седока!

СЕМНАДЦАТЬ ЧАСОВ ОДИННАДЦАТЬ МИНУТ ОПЕРАТИВНОГО ВРЕМЕНИ.

...Вспомнил! В момент, когда закончился мой поединок с серыми тенями, весь пульт звездной навигации словно ожил. Защелкали переключатели, интенсивнее засветился экран, чаще обычного замигали мнемонические схемы Вот тогда-то все и произошло. Начал действовать механизм расстыковки двух частей "Центавра"!

Но какая из двух частей ГЛАВНАЯ?

В момент раздвоения "Центавра" я находился возле пульта номер два Мне тогда показалось, что это вспомогательный, подсобный, второстепенный пульт Естественно, что создатели "Центавра" хотели отправить любого незваного гостя, вроде меня, в губительное путешествие на никчемном осколке спутника. И, следовательно, пульт номер два управлял лишь маскировочной частью "Центавра", не более. Что дальше? Кроме того, движимый какой-то полуосознанной тревогой, я постарался удалиться от пульта номер два Осознанно я мотивировал свое продвижение тем, что хочу найти главный пульт. Действительно, я проник в отсек управления номер один, который, следуя моим выводам, главный, и находится в той части "Центавра", где скрывается его основная, так сказать, стратегическая "начинка".

С другой стороны - зачем помещать столь сложные и мощные средства защиты и нападения в мнимом, маскировочном отсеке, с второстепенным, не имеющим решающего значения пультом?

Какое рассуждение правомерно? Поставить себя на место злобных маньяков, конструирующих западни и ловушки, весьма затруднительно.

Голова раскалывается. А выводов никаких. Умом здесь ничего не решить.

Нет, надо думать.

Вполне логично предположить: путь к главным помещениям начинается или как-то связан с отсеком управления.

Действительно, на переборке, противоположной пульту, имелась ниша в форме полушария. По высоте она соответствовала росту человека. Может быть это и есть начало туннеля или замаскированный люк?

Вблизи стало видно, что полушарие состояло как бы из лепестков с ясно обозначенными границами Крепко упершись ногами в края полушария, я нажал на один из лепестков Он не поддавался. Тогда я призвал на помощь силу, заключенную в стальных мышцах эко-скелета. Я включил управление эко-скелета и постепенно выжал тумблер до упора.

Эко-скелет сработал исправно, в полную силу. Это меня и погубило.

ВОСЕМНАДЦАТЬ ЧАСОВ НОЛЬ ДВЕ МИНУТЫ ОПЕРАТИВНОГО ВРЕМЕНИ.

Скафандр цепко обнимают мягкие руки Они не причиняют боль, они только держат меня и кружат. Кругом абсолютный мрак, но кружение это я чувствую Не вижу, но ощущаю. Вероятно, кружат меня уже давно, так как к горлу подкатывается тошнота, голову из-за нарушенного кровообращения стиснуло, как обручем. Даже сквозь пелену мрака я вижу, как кружатся и плывут вокруг меня красные огни Впрочем, это мне только кажется Нет ничего кроме мрака.

Я включил прожектор скафандра на полную мощность. Однако свет пробивался через пелену мглы на какой-нибудь десяток сантиметров. Не помогла и система инфракрасного зрения. Экран инфра-телевизора засветился однотонным зеленоватым светом - и все Я находился внутри однородной, видимо, жидкой массы - и эта масса кружила меня, увлекая за собой, так как она находилась в движении быстром и непрерывном.

Постепенно я восстанавливал последовательность событий. Рывок эко-скелета оказался слишком сильным. Лепесток полушария сломался или был вырван с куском рамы. И я стремительно пролетел сквозь образовавшуюся щель в скопление маслянистой массы и ударился шлемом о дно сосуда, где эта масса была заключена. Удар оказался настолько сильным, что шлем не смог его смягчить, и я потерял сознание. Система экстренной медицинской помощи, рассчитанная именно на такого "пациента", который не в состоянии пошевелить и пальцем, тоже не сразу включилась после сильного удара и приступила к моему "оживлению" с большим запозданием.

Где я нахожусь?

Раскинув в стороны руки и ноги, я не достал до стен помещения или резервуара. Значит, он был достаточно объемистым. Сдвинуться с места, чтобы расширить район исследований, я не мог. Маслянистая масса прижимала меня ко дну. Она вращалась, увлекала меня, и я всеми выступами скафандра царапал днище резервуара. Оно было ребристым, поэтому меня немилосердно трясло. Вращение происходило очень быстро. А это означало лишь одно: через десять-двенадцать минут я вновь потеряю сознание. Не знаю, как тогда выйдет из положения система медицинской помощи. Боюсь, что ей уже не справится с такой непосильной задачей.

Что за масса вокруг меня?

Скорее всего горючее, топливо для вспомогательных двигателей "Центавра".

Почему оно вращается?

Скорее всего - чтобы облегчить доступ топлива к заборным отверстиям топливных трубопроводов или к всасывающим патрубкам топливных насосов.

Можно ли остановить это вращение?

Скорее всего - нет.

Есть ли выход из критической ситуации?

Разумеется. Пока мыслю - надеюсь!

Имеется лишь один путь к спасению. Я могу включить ранцевый микрореактивный двигатель, вмонтированный в пояс и спину скафандра. Но я не знаю глубины резервуара, где нахожусь, и потому трудно рассчитать силу, с которой должен сработать двигатель, чтобы протащить меня сквозь водоворот вязкой массы.

Истинное значение вязкости массы неизвестно. И вряд ли мне удастся ее узнать. Толщину слоя надо мной тоже определить невозможно. Резервуар с одинаковым успехом может быть плоским, как сковородка, или вытянутым, как дымовая труба. Быть может, я нахожусь на дне колодца. И с такой же вероятностью - на дне неглубокой чаши. И в том и в другом случае путь к спасению я обязан преодолеть рывком, одним броском мощного микродвигателя, иначе не вырваться из липкой массы черного студня. Итак - включить двигатель на полную мощность. Индикатор - на максимальный импульс!

И в этот момент предоставляется сразу две возможности весьма эффектно закончить свое путешествие.

Раскаленные газы, выброшенные с колоссальной силой из дюзы ранцевого двигателя, взорвут черный студень. На конкурсе самого короткого рассказа получило приз повествование о бедняге Джоне:

"Джон закурил на бочке с порохом. Покойному было двадцать лет". Так и я? Пламенем ранцевой ракеты я "закурю" внутри бочки с горючим! Единственная надежда - что вокруг меня все же не горючее, а какая-либо вспомогательная жидкость. Узлы смазки, аккумуляторы, сервоприводы, системы охлаждения - все они требуют кошмарное количество всевозможных кислот, смазок, эмульсий, паст. Они далеко не все горючи и взрываются. Надо прикинуть общее количество горючих и негорючих жидкостей на спутнике объемом с этот... Получится... Хотя бы примерно... Значит, шансы на спасение и на взрыв относятся как восемь к ста. Восемь шансов из ста... Не так уж плохо, когда выбора нет.