Чтение онлайн

На это предприятие чаще других наведывались и японцы. Они разъезжали по местам добычи касситерита, в порты Ванино и Владивосток, откуда шла отправка олова на острова.

Однажды Родионову довелось видеть Мацевича на совещании у мэра города, куда были приглашены и военные: командующий войсками военного округа и командующий воздушной армией, требующие регулярного и полноценного снабжения частей денежным довольствием и продовольствием. Родионов, командир отдельной эскадрильи, случайно оказавшийся в тот день у Дмитрюкова, был приглашен генералом в качестве помощника - подполковник умел тактично и убедительно разговаривать с вышестоящим начальством и добиваться желаемого. А Мацевич являлся правой рукой мэра и как бы шефствовал над авиаторами. Язык у гендиректора "Касситерита" был подвешен не хуже, чем у лучших римских ораторов - не зря свои лучшие годы отдал пропагандистской ниве. И в тот раз, когда Дмитрюков обрисовал положение авиаторов, Мацевич пустился в такие философские рассуждения о трудностях содержания армий во все времена, особенно в перестроечный период, когда именно армия является тормозом в развитии экономики страны, что большие военные начальники сидели будто оглушенные, не зная чем ответить.

И Родионов тогда не выдержал, встал из-за стола.

– Разрешите возразить вам, господин генеральный директор. Вы очень доходчиво разъяснили нам тяжкое бремя содержания армий во все времена. Да, согласны: армию надо кормить, одевать, снабжать первоклассной техникой и оружием. На это требуется много средств. Но разве вы не на армии делаете свой бизнес? Проанализируйте, куда идет ваше олово. Не надо прибегать к помощи компьютера, чтобы вычислить - более пятидесяти процентов идет на военные нужды... Правда, пока на военные нужды другой армии, не нашей. Выходит, прав оказался канцлер, утверждавший: "Кто не кормит свою армию, будет кормить чужую?" Вы жалуетесь, что у самих мало техники для вывоза руды и олова. А у нас техника простаивает. Снабдите нас топливом, думаю, наши начальники найдут возможность помочь и вам...

Тогда его речь на два месяца сняла напряжение у авиаторов: Мацевич снабдил их топливом и деньгами, а самосвалы военных поколесили по горным дорогам рудников и приисков. Но вряд ли занозистый подполковник понравился не менее занозистому гендиректору... Как он примет его, пожелает ли разговаривать?

В просторной приемной роскошного четырехэтажного особняка, снятого в аренду в самом центре города на проспекте Карла Маркса, кроме секретарши, броской красоты женщины лет двадцати пяти, никого не было. Она оторвала взгляд от лежащей перед ней книги, окинула посетителя недовольно-вопросительным взглядом.

– Доброе утро, - поздоровался Родионов и, не ожидая ответа, спросил: Аполлинарий Карпович у себя?

– Он вам назначил встречу?
– сощурила агатовые глаза жгучая брюнетка.

– К сожалению, я только что приехал и не смог с ним созвониться.

– Действительно жаль. Аполлинарий Карпович будет только к десяти. На десять у него назначено совещание директората. Потом он сразу уедет на объект. Так что сегодня приять вас он не сможет, - твердо заключила секретарша. И предложила: - Записать на завтра?

– Не надо. Мне минут на пять по очень важному делу. Постараюсь переговорить до совещания.

Секретарша недовольно сжала губы - настойчивый посетитель ей явно не понравился: оторвал от чтения захватывающей книги и собирается торчать в приемной целый час, хотя она ясно объяснила: сегодня генеральный директор принять его не может. Даже по сверхважному вопросу.

Родионов по лицу и глазам прочитал её мысли. Не ожидая приглашения, сел недалеко от стола на мягкий диван.

– Скажите, вы давно работаете у Аполлинария Карповича?
– решил завязать разговор со строгой секретаршей подполковник.

– Почему это вас интересует?
– Не очень любезно ответила вопросом на вопрос вопросом жгучая брюнетка, давая понять, что она не из тех, кто легко входит в контакт даже с представительными симпатичными мужчинами. И все-таки Родионов не собирался пасовать перед ледяным взглядом.

– Просто мужское любопытство, - как можно мягче и ласковее сказал он.
– Если бы знал, что у Аполлинария Карповича такая очаровательная секретарша, давно бы навестил его.

Ах лесть! Какие только каменные сердца она не растапливала. И брюнетка хотя и сделала вид, что не отреагировала на комплимент, льдинки в глазах растаяли. Красавица чуть подумала и ответила с иронией, но без прежней суровости:

– Интересно, жене вы тоже говорите такие красивые слова? Или они заготовлены у вас на всякий затруднительный случай? Только напрасно. Я говорю вам серьезно: к Аполлинарию Карповичу вам сегодня не пробиться. И тут я ничем помочь не могу.

– Почему вы так уверены? А возможно Аполлинарий Карпович, увидев меня, отложит все дела и только мною займется?

– Ну, если вы такие друзья, - пожала брюнетка плечами.
– Только сомневаюсь - у Аполлинария Карповича дела на первом месте.

– А на втором?
– продолжал шутливый тон Родионов.

Секретарша снова посуровела, уловив в словах симпатичного посетителя, видимо и в самом деле друга шефа, знающего кое-какие его тайны, намек на их отношения. Но тут же поняла, что своей обидой ещё больше раскрывает тайну, тоже ответила шуткой:

– Вот и расскажите мне, коль вы его друг. А то я сижу здесь целыми днями и, кроме работы, ничего не знаю.

Брюнетка была опытной секретаршей и довольно неглупой - предпочитала задавать вопросы, а не отвечать на них. Таких и подбирают в занимающиеся не только легальным бизнесом фирмы. Одно неосторожное слово и жди уйму неприятностей. А местечко у неё довольно теплое и доходное: лицо ухоженное и размалеванное, как яичко ко Христову дню, одета в дорогую блузку кремового цвета с ажурной отделкой английского воротничка, коротких рукавов; сквозь тонкую ткань просвечивает гипюровый бюстгальтер. В ушах золотые серьги с бриллиантом, на пальцах кольцо и перстень, тоже с бриллиантом.

– Не прибедняйтесь. Вас Аполлинарий Карпович обожает и тиранить не станет. Скажите, а японские представители будут сегодня на совещании? решил Родионов сменить тему, чувствуя, что секретарша "созрела" для боле откровенной беседы.

Брюнетка помотала головой.

– Кутояма позавчера укатил в родные пенаты, а Хоцодзуки - в Комсомольск-на-Амуре.

– Новых невест искать?
– пошутил Родионов.

Секретарша непонимающе вскинула бровь.

– Что вы имеете в виду?

– Слышал, что ваши компаньоны обожают русских девушек и зовут их в страну Восходящего Солнца. Удивляюсь, как это они до сих пор не увезли вас.

Брюнетка горделиво приосанилась.

– Во-первых, я не любительница к перемене мест и не из тех, кого легко уговорить, - ответила она с многозначительной усмешкой.
– Во-вторых, эти слухи, мягко говоря, дурно попахивают. Не нашли других способов избавиться от конкурентов, так решили приписать им вербовку наших русских красавиц. Я это уже слышала. Но разве японцы виноваты, что наши белокурые телушки сами вешаются им на шеи и готовы умчаться к черту на кулички, только чтобы не работать? И слава Богу, что их тут никто не держит - воздух будет чище. И в-третьих, ни Кутояма, ни Хоцодзуки вербовкой не занимаются, это я знаю точно. Они честные коммерсанты. Притом, Кутояме давно за пятьдесят и женщины его меньше всего волнуют. А у Хоцодзуки жена, трое детей.