Чтение онлайн

И чтобы принять окончательное решение, ещё раз убедиться в верности своих умозаключений, он отправился вечером в номер следователя по особо важным делам, предусмотрительно прихватив бутылку коньяка. От разговора в кабинете полковник отказался - сами стены служебного помещения настраивают на официальный тон. А следователь, убедился Вихлянцев по первым с ним беседам, человек не очень-то общительный и откровенный, выудить у него что-то существенное и проливающее свет на расследование убийства, не так-то просто. Осторожный, сам себе не верит. Тянет с этим делом, как кота за хвост...

Следователь смотрел по телевизору новости дня. В спортивных брюках, в майке. На журнальном столике перед ним шипел чайник и были разложены на белой вощеной бумаге бутерброды с колбасой и сыром. Он только собирался ужинать.

– Извините, - Вихлянцев виновато приложил руку к сердцу.
– Хотел предложить вам вместе поужинать. Правда, местная столовая не московская "Прага", даже не хабаровская "Уссури". Но и времена нынче не те...

– Ничего, присаживайтесь. Бутербродами и чаем угощу вас. В ужин медики не рекомендуют много есть - страшные сны будут сниться, - пошутил капитан.

– Спасибо.
– Вихлянцев без церемоний взял стул и пододвинул к журнальному столику.
– Чай, конечно, вещь хорошая, но некоторые гурманы утверждают, что много его не выпьешь, - перешел и полковник на веселый лад.
– Поэтому я прихватил на всякий случай другой напиток, - он извлек из внутреннего кармана пиджака бутылку коньяка. Был готов к возражению, к отказу, но капитан промолчал. Немного посидел, видимо, раздумывая принять угощение или отказаться, потом встал, принес из серванта два стакана.

– Извините, рюмок здесь не предусмотрено. Будем, как алкоголики, употреблять из стаканов, - сделал он преднамеренно ударение на последнем слоге, давая понять, что принимает игру.

Вихлянцев откупорил бутылку, плеснул в стаканы граммов по двадцать пусть следователь на самом деле не сочтет его за алкоголика. Не произнося тоста и не чокаясь, на западный манер, отхлебнул.

– Хотел ещё в штабе зайти поговорить по нашим скорбным делам, - вроде оправдываясь, покривил он душой, - да то у меня люди, то у вас.

Пригубил и следователь. Поморщился.

– Да, коньячок ныне не тот, - согласился Вихлянцев.
– И армяне мухлюют, и наши здесь не теряются.

– Закусывайте, - кивнул на бутерброды следователь и, взяв один, стал жевать.

Вихлянцев ожидал, что следователь поинтересуется, о чем полковник хотел с ним поговорить, но капитан словно забыл о только что сказанном, пришлось самому искать повод к серьезному разговору. И начал он издалека, со своего дела, чтобы заинтриговать коллегу.

– Слыхали, нам удалось найти и поднять самолет?

Следователь кивнул.

– Техника?

– Увы.
– Полковник выдержал паузу.
– Техника ныне оказывается надежнее человека.
– Снова замолчал.

– Это верно. Вы установили виновного?

– Почти. И вот что самое интересное - похоже, мы расследуем с вами одно и то же дело.

Брови следователя недоуменно взметнулись вверх.

– Вот даже как? В каком смысле?

– В прямом. Вы беседовали с женой погибшего капитана Соболевского?

– Нет. Особой необходимости не было. И у неё свое горе. Но кое что я о ней слышал.

– То, что в гарнизон её привез подполковник Родионов?

Врабий кивнул.

– И как вы отнеслись к его благотворительности?
– В голосе полковника явно звучала ирония.

Следователь пожал плечами.

– Я не усмотрел в этом ничего необычного. Русскому человеку присуща доброта, сочувствие. А Родионов, судя и по другим его поступкам, мужчина чувствительный.

– Ну, если иметь в виду женщин, - усмехнулся Вихлянцев.
– Я, Аркадий Борисович, знаю Родионова намного больше вас. Однажды довелось даже отдыхать с ним в Сочи. Оттуда, как вам известно, он и жену привез, - увел у какого-то милиционера. Там, в Сочи, он не отличался высокой нравственностью. И как вы считаете, бескорыстно он привез в гарнизон красивую, молодую дивчину, или все-таки имел на неё какие-то виды? И не кажется ли вам, что она ещё в поезде могла в порядке благодарности не поскупиться своими прелестями?

– Полагаете, это могло послужить поводом к убийству?

– Разве нет? На карту были поставлены карьера, авторитет.

Следователь долго молчал, опустив в раздумье голову.

– И как связана с этим катастрофа?

– Соболевский тоже был, как вы говорите, чувствительный и до наивности доверчив. Я полагаю, что он, узнав о любовных связях жены с командиром эскадрильи, предпочел смерть позору.

– Против Родионова действительно улик многовато, но все они не очень убедительны. Нет твердой уверенности, что труп найденной женщины - это Ольга Родионова. А без этого версия о виновности командира эскадрильи мыльный пузырь.

– Но другие женщины из этого гарнизона не пропадали!
– пылко возразил полковник.

– Пропадали из других городов.

– А куда подевалась Ольга Родионова? Она же не иголка, чтобы затеряться в стоге сена?

– Отыскать человека на нашей земле, поверьте, не проще, чем иголку в стоге сена.

Вихлянцев обескуражено вздохнул и залпом выпил остаток коньяка. Налил ещё полстакана.

– От этих происшествий с ума можно сойти.
– Выпил.
– И все-таки вы, по-моему, слишком осторожничаете, коллега.
– Встал и не прощаясь пошел к двери.

2

Да, улик против командира эскадрильи подполковника Родионова было многовато, а версия председателя комиссии по расследованию катастрофы внесла в душу следователя ещё большее смятение. По логике вещей быть столько совпадений не могло. Значит, он, Врабий, и Вихлянцев близки к истине. Но как её поймать? Ускользает из рук, как жар птица, обманывая своим разноцветно-огненным хвостом. А начальники торопят - других дел по горло, а он на месте топчется, когда дело яснее ясного. И в группе расследования большинство склоняется к тому, что другого убийцы в гарнизоне, кроме Родионова, не могло быть: какая из женщин рискнула бы выйти из дому в морозную ночь в босоножках? Да и если бы на неё напали грабители, то сняли бы и босоножки. И душить бы не стали, и гирю с собой не таскали бы, потому как заранее не знали, где утопить женщину.