Тарантул
Шрифт:
– Да.
– Вот и отлично. Мы с вами знакомы. Папа ваш дома?
– Нет. Папа в командировке в Москве.
– Да что вы говорите! – удивился мужчина. – Неожиданность… Я намерен… Как же быть? А давно он уехал?
– Позавчера.
– И надолго?
– Нет… Я думаю, что если не задержат, то через неделю вернется… А зачем вам папа? Вы с завода?
– Нет. Я тоже приехал в командировку. Вы не знаете, Коля, мое письмо он получил?
– Вы Григорий Петрович Мальцев?
– Совершенно точно.
На лице Миши появилось что-то вроде улыбки.
– Папа нас предупредил… Он просил извиниться, что так получилось. Его вызвали по очень важному делу… Проходите, пожалуйста, – как можно любезнее сказал он и, когда гость вошел в прихожую, громко крикнул: – Аля! Приехал Григорий Петрович!
Первые минуты самые опасные. Закрывая за гостем дверь, Миша с тревогой думал о том, как девочка встретится со шпионом. Он был уверен, что в дальнейшем Лена освоится и будет вести себя естественно, но сейчас может растеряться.
– Аля? – спросил Григорий Петрович, когда в дверях комнаты появилась Лена.
– Да.
– Э-э! Да вы уже взрослая! Со слов Сергея Дмитриевича, я представлял вас маленькой… Очень рад! Давайте руку. С вашим папой мы старые друзья.
– А он говорил, что вы познакомились в доме отдыха и больше никогда не встречались, – с детской наивностью сказала Лена и этим явно смутила гостя.
– Точно, точно. Я имел в виду наш стариковский возраст.
– Раздевайтесь, пожалуйста, проходите. Там ваша комната. Вы, наверно, с дороги устали.
– Да, признаться. Я бы хотел привести себя в порядок. Скажите, друзья мои, как в Ленинграде с баней?
– У нас ванна. Можно затопить.
– Ванна – это не для меня. Я люблю в бане попариться.
– Баня работает, – сказал Миша. – Могу вас проводить. Я сейчас пойду в училище.
– Чудесно! Великолепно! Помыться, побриться, а потом спать. Две ночи я не спал, друзья мои. Трудно к вам в Ленинград добираться.
– А вы на самолете прилетели? – спросила Лена.
– Нет, Алечка. Я на поезде ехал. Опасный путь. Два раза под бомбежку попадал.
Когда гость снял пальто и повесил его на вешалку, Лена прошла в конец прихожей и распахнула дверь в комнату.
– Проходите, пожалуйста, вот сюда. Комната не очень светлая, но хорошая.
– У вас был ремонт? – спросил Григорий Петрович, проходя за ней в комнату и оглядываясь.
– А что?
– Краской пахнет.
– Да. Какая-то краска противная. Запах такой ядовитый, никак не выветривается. Вы, пожалуйста, не стесняйтесь, Григорий Петрович. Если вам что-нибудь нужно, скажите.
– Спасибо, Алечка. Сейчас мне решительно ничего не нужно. Я ужасно хочу спать.
– А вы разве кушать не будете после бани?
– Ах да! Простите меня, – спохватился Мальцев. Открыв чемодан, он вытащил белье, полотенце, мыло, папку с бумагами, книги и положил все на кровать. – Вот… А это все в общий котел, – сказал он, отодвигая чемодан с оставшимися там пакетами. – Я обещал Сергею Дмитриевичу захватить продуктов. Забирайте, Алечка, и распоряжайтесь по своему усмотрению. У вас домработница есть?
– Ну что вы! Какая сейчас домработница!
– Кто же у вас ведет хозяйство?
– Я.
– Вы, дочь профессора?
– Ну так что? Вы думаете, что у профессоров все дочери – белоручки? Ничего подобного.
– Тем лучше, – с улыбкой сказал гость. – Маленькая хозяйка большой квартиры.
– Извините, но я не такая уж маленькая. А потом не забывайте, какое сейчас время…
И, словно в подтверждение ее слов, дом вздрогнул, и сразу раздался глухой разрыв снаряда.
– Вот… Обстрел!
Некоторое время они молча стояли, ожидая новых ударов. Один за другим разорвались где-то поблизости еще два снаряда. Остальные полетели дальше. Свистящий, рокочущий звук снарядов был слышен ясно, но разрывы доносились совсем слабо.
В дверях показался Миша. Он был уже в бушлате, форменной фуражке, с портфелем.
– Я готов, Григорий Петрович.
– А вы не боитесь, Коля? Стреляют.
– А чего бояться? Стреляют по Выборгской, а нам в другую сторону, – сказал Миша, вопросительно глядя на раскрытый чемодан, где лежали пакеты, кулечки, банки.
– Григорий Петрович продуктов привез, – пояснила Лена.
– Всякое даяние благо, – весело проговорил гость и, захватив сверток с бельем и мылом, подошел к Мише. – Ну что ж, если моряк говорит, что опасности нет, я спокоен. Вы народ обстрелянный. Пошли!
На площадке лестницы второго этажа Миша остановился.
– Забыл!.. Вы идите, Григорий Петрович, я догоню! – сказал он и, прыгая через две ступеньки, помчался обратно.
Лена стояла в дверях квартиры и, прислушиваясь к удаляющимся шагам, думала о том, что теперь делать. Девочке казалось, что она должна как-то действовать. Действовать быстро, решительно. Пока гость в бане, необходимо сообщить о его приезде Ивану Васильевичу. Но как? Может быть, вызвать сигналом соседа-инвалида? Но их предупреждали, что пользоваться сигналом можно только в случае крайней необходимости или опасности.
Неожиданное появление Миши испугало. Лена попятилась. Закрыв за собой дверь, Миша схватил ее за локоть и торопливо зашептал:
– Молодец, Леночка! Позвони сейчас по телефону дяде Ване. Или лучше вызови Буракова… этим… как его?., кисточкой… и скажи, что он приехал. Вот. А я постараюсь вернуться скорей. Ну, надеюсь на тебя…
– Подожди, Коля. А как ты меня сейчас назвал?
– Как?
– Вспомни-ка. Меня ругаешь, а сам…
– Ну как я назвал? – с досадой спросил Миша.
– Ты сказал «молодец, Леночка».