Тараканьими тропами

— Сраные цветочки! — она сорвала с левой руки соцветие. Стебель продолжал хищно подёргиваться, пытался обвить руку.

— Мама не одобряет использование обсценной лексики.

— Да меня чуть не сожрали!

— Сильное преувеличение. Вероятность повреждения менее одного процента. Твой скафандр исправен полностью и функционирует штатно. А если бы ты прислушалась к моим рекомендациям, потенциально опасная ситуация и вовсе не возникла бы.

Нари сочла правильным промолчать. Переспорить эту вредную, занудную жестянку невозможно. А ведь она сама её сделала! Ну, с помощью родителей. Казалось бы, уж своего создателя мог бы не доставать, но нет. Этот мелкий вредитель только и ждёт повода, чтобы прочитать очередную лекцию!

Девушка ещё раз посмотрела на псевдоцветок. Тот продолжал шевелить лепестками, раскрывая и закрывая соцветие, с оборванного стебля на скафандр брызгало светящимся растительным соком. Наверное, это был бы интересный образец, и в другое время Нари непременно постаралась бы сохранить столь необычный экземпляр для будущих исследований, но ценность образца несколько терялась на фоне джунглей, в которых подобные цветки красовались на каждом шагу. До поры до времени они изображали совершенно обычные цветочки — вели себя покладисто, не двигались, чинно подставляли соцветия пролетающим мимо насекомым и птицам самых разных форм и расцветок. Однако стоило поблизости оказаться достаточно крупному объекту, и некоторые из этих цветочков молниеносно реагировали, пытаясь изловить вкусную добычу.

— Ко мне-то он чего пристал?! — возмущалась себе под нос Нари. — Явно не в их весовой категории добыча!

— Выскажу предположение, что у этих хищных представителей флоро-фауны нет нервных центров, развитых достаточно, чтобы позволить им сделать выводы на основании наблюдения. — Пояснил Муп.

«Полное отсутствие умения определять уместность своих комментариев, — раздражённо подумала Нари. — Как говорят на Земле — в каждой дырке затычка!»

Нари хотела в очередной раз одёрнуть робота, даже воздух в грудь набрала, чтобы высказаться, но сказать ничего не успела. Она как раз дошла до центра небольшой полянки, покрытой ярко-розовой травкой с мелкими цветочками. В тот самый момент, когда она ступила в центр, картинка вдруг мгновенно изменилась. Резкий звук, как от щелчка кнутом, и темнота. Забрало скафандра залепило какой-то чёрно-зелёной пакостью, тело сдавило со всех сторон, как будто она оказалась на глубине нескольких десятков метров под водой — показалось даже, что рёбра затрещали. Глупость, конечно, скафандр мгновенно усилил жёсткость, так что ничего ей не угрожало… по крайней мере, пока. Пошевелить руками или ногами не получалось.

— Да какого хрена! — возмутилась Нари, и попыталась-таки продвинуть руку к поясу, где у неё была закреплена светошашка.

Получалось скверно. Рукой подвигать удалось, хоть и с трудом, но нащупать на поясе инструмент никак не выходило — рубчатая рукоять всё время выскальзывала из-под пальцев. Девушка чувствовала, что её куда-то волокут. И ещё, одновременно, пытаются скрутить покомпактнее, как будто она какой-нибудь коврик. Скафандр не позволял телу согнуться в неестественное положение, но приятного всё равно было мало.

— Грёбаный ёж! Муп! Какого чёрта происходит?!

— Предположу, что ты попала в ловчий лист одного из местных хищных растений, — раздался голос Мупа во внутренних динамиках скафандра, и на забрало спроецировалось видео: вот Нари идёт по полянке, вот она доходит до её центра, и розовый коврик под ногами вдруг резко поднимается и обволакивает девушку со всех сторон. После чего получившийся свёрток начинает куда-то довольно шустро укатываться.

— Спасибо, блин, капитан очевидность, а сама я не догадалась! — прошипела девушка. — Ты помогать вообще собираешься?

Ей, наконец, удалось схватить рукоять светошашки, и даже активировать резак. Только пользы это особо не принесло — лезвие без сопротивления прошло через ловчий ковёр, но тому это практически не повредило, а покрутить рукой туда-сюда, чтобы увеличить разрез, никак не выходило — слишком плотно руки оказались прижаты к телу.

— По моим расчётам, ловчая часть растения должна вскоре утратить запас веществ, позволяющих ему активно двигаться. Полагаю, после того, как тебя доставят в место для переваривания добычи, оно успокоится, и тогда освободить тебя будет проще.

— Отличный план! — ядовито ответила девушка. — Надёжный! Может, тогда проще дождаться, когда меня просто отпустят?

— Я рассматривал такую возможность, но, полагаю, процесс переваривания даже в штатном порядке занимает у этого представителя местной флоро-фауны достаточно длительный период времени. Учитывая особенности твоего характера и набор поведенческих реакций, скорее всего, ты не захочешь ждать несколько часов, когда тебя отпустят естественным образом.

— Высрут! Называй вещи своими именами. Ты предлагаешь дождаться, когда меня просто высрут!

— Мама крайне не одобряет использование обсценной лексики! Она даже твоего отца за такие слова порицает!

— А-ррррр!

Злость придала Нари сил, и она, наконец, смогла расширить разрез достаточно, чтобы навредить ловчему растению. Повреждения ловчего полотна достигли критических значений, и представитель инопланетной флоро-фауны решил избавиться от неудобной добычи — Нари вдруг сжало ещё сильнее, а потом выплюнуло, да с таким усилием, что девушку впечатало в ствол одного из окружающих деревьев. Дереву это не понравилось, оно недовольно загудело, из-под коры повылазили десятки ложноножек, которые принялись отпихивать покрытый едким секретом объект подальше от ствола.

— Аррргх! — Нари стряхнула с забрала едкий сок, поднялась на ноги. — Ненавижу эту планету!

— Уровень кортизола, адреналина и норадреналина в твоей крови неоправданно повышен, — невозмутимо и ужасно раздражающе сообщил Муп. — Предлагаю усилить подачу успокоительных, а также устроить привал до тех пор, пока системы скафандра не справятся с самоочисткой.

От обоих предложений девушка решительно отказалась. Пользоваться успокоительным Нари считала моветоном, а устроить привал не позволял этот самый уровень кортизола, любезно упомянутый Мупом. Отдыхать не хотелось, хотелось вернуться на орбиту, взять какую-нибудь мега-пушку из отцовской коллекции и устроить местной живности тотальный экстерминатус. Если бы это было возможно, Нари так бы и сделала, и плевать на нудные нотации Мупа. И вечное Муповое «Мама не одобряет!» её бы не остановило, хотя девушка прекрасно понимала: если бы она решила облегчить себе жизнь таким способом, Муп устроил бы настоящую истерику. Нари живо представляла себе, как он, выкрутив имитацию эмоций на максимум, стал бы выговаривать:

«Твои родители никогда не позволяли себе столь пренебрежительно относиться к природе! Это противоречит не только их принципам, но и здравому смыслу…»

Девушку даже в спокойные моменты ужасно бесило его вечное морализаторство, но заблокировать эту функцию у робота не получалось, как ни пыталась. Причём понять, куда именно вкралась ошибка, девушка не могла уже несколько лет. А простых приказов надолго не хватало.

«Меня окружают совершенно непробиваемые личности! Когда найду родителей, всё им выскажу!» — подумала Нари.