Чтение онлайн

— Уважаемый, а зачем ты нам все это рассказываешь? Мы же в бой все равно не полезем. К чему время тянуть?

— К тому, что, если вас заметят и начнут убивать, вы, дорогие мои, должны знать, что делать.

— Ну дык… умирать?

— Это само собой, — кивнул Порвунах. — Но умирать нужно по правилам. Правило первое. Не падать в Бездну. Я из нее вас уже не вытяну, и свиток воскрешения не поможет. Правило второе. Всеми силами вцепиться в рог. Держать врага даже умерев. Это даст мне секунду другую форы, чтобы его кончить. А вот если отпустите, начнутся проблемы. Демон при фраге мало того, что полностью хилится, он в ярость впадает. На несколько секунд становится в пять раз быстрее, сильнее, удачливее. Я его все равно завалю, разница в левелах колоссальная, но к чему лишняя нервотрепка? И правило третье. На респ не улетать. Лежать, ждать окончания боя. Добью рогатых — подниму. Но… все равно старайтесь на рога не лезть, дорогие мои. Свитков у меня с собой не так уж и много.

— Сколько?

— Считайте, что два, — махнул рукой Порвунах. — И кстати, эти же правила распространяются на прочие этажи. Все. Давай, врубай свои амулеты и погнали.

Тануки кивнул и передал парочку оструганных деревяшек огнемагу. Активировал.

— Ничего не случилось, — сказал тролль.

— Думаю, он на тебя не работает. Мы же в пати.

— Странно. Разбойничий инвиз все равно дает какой-никакой визуальный эффект. Даже для одногрупников. А тут… как проверить, включился или нет?

— Включился. У меня шкала заряда появилась. Просто принцип работы иной. Не объективная невидимость, а отвод глаз враждебных субъектов. Чем больше субъектов, и чем выше у них восприятие, тем быстрее амулет истощается.

— Чуднооо… первый раз о такой магии слышу. Так как, говоришь, твоя раса называется?

— Я не говорил. Но раса называется тчифу, класс — тануки. А что?

— Да так, просто. Почитаю на досуге. Очень уж умения у тебя интересные. И разнообразные. Может твинка такого заведу. Буду для своей основы амулеты клепать.

— Это вряд ли. Раса мало того, что из другого сектора, так еще и дорогущая.

Порвунах посмотрел на тчифу и загадочно улыбнулся.

— Не стану спорить. Ну что, дорогие мои… Гоу?

— А ну, стоять, мразота! — раздался грудной, приятный голос, сильно диссонирующий с произносимыми словами. — Ты на прицеле, не дергайся!

— Ну, только этого не хватало… — пробормотал тролль. И продолжил уже громко. — Стою. Но лезть не советую…

— Нас тут пятеро! Ты и дернуться не успеешь, пэкашник гребанный! Брось ножик! И повернись спиной!

— А потом немного наклониться? Дорогая моя, ты серьезно?

— Что ты с полуогром сделал, тварь? Что за дебаф такой стремный? Парализовал и раздел? А не убил, что бы он не отреспился и друзей не позвал?

— Слушайте… — устало, но твердо сказал тролль. — Вас не пятеро, а шестеро. Да-да, этого чудика в стелсе я тоже заметил. И уровни у вас меньше сотки у каждого. Вы мне ничего не сделаете, поверьте. А вот я вас уже бы всех вырезал. Если бы хотел.

— А ты типа двухсотый?

— Чуть старше, — усмехнулся Порвунах. — Вам, дорогие мои, повезло. Я, вот прямо сейчас, становлюсь на путь исправления. Потому, давайте разойдемся миром. Мне дополнительные шесть киллов совершенно ни к чему. Но если дело дойдет до выбора, еще чуть окраситься или слиться… Как думаете, что произойдет?

— Верни вещи огра! И скажи, как его в себя привести! — все еще невидимая для Корнета и Барсука, но очень даже видимая для Порвунаха девушка, подпустила в голос дополнительные угрожающие нотки. — Ну?!

— Вы мне все равно, не поверите.

— А ты попробуй.

— Он умер, дорогая моя. Совсем умер. В реале. На Земле.

— Что за херня?

— Вот и я о том. Эффект остаточного затухания. Не всегда срабатывает. Но когда срабатывает, мы наблюдаем вот эту жуть.

— А почему он голый?

— Ну, не мог же я допустить мародерки. Мало ли, кто его труп обнаружит. Кстати, вы тут какими судьбами? По квестам?

— Нет, мы на кро…

— Стелла, заткнись! — раздался другой голос, тоже, судя по всему, принадлежащий девушке. Хотя, имея в качестве наглядного примера тролля-гея-пэка, ни в чем нельзя было быть уверенным.

— Сама заткнись! Я сегодня главная! И я решаю!

— Решает она… — пробормотал голос, но спорить не стал.

— В общем, так… — немного сбитая с толку Стелла явно заново собиралась с мыслями. — Ты пэка, а значит, законная добыча для каждого встречного. Когда мы тебя убьем, ты потеряешь весь свой инвентарь и сольешь опыт. И еще мы отрежем твои уши, которыми вы пэка почему-то так дорожите, будто новые не отрастут. Предлагаю компромисс. Ты отдаешь нам свою одежку и ножик. Мы уходим. И в течении часа никому не говорим, где именно встретили хая-пэкашера.

— Нет. Не пойдет.

— Тогда, не обижайся. Девчата! Огонь!

И в тролля из густой темноты полетели электрические, ледяные, огненные и ядовитые разряды. Из другого угла сверкая, как металлические смертоносные бабочки, выпорхнула целая стая хищных сюрикенов.

Порвунах неправдоподобно изогнулся, будто резиновый, сжался пружиной и одновременно подпрыгнул. Как-то незаметно переместился в сторону на пару шагов. Разряды пробороздили широкие полосы в камне пола, оставив дымящиеся, слабо светящиеся следы. Звездочки зазвенели о стену, метрах в пяти от дернувшегося от неожиданности тануки. Первый смертоносный залп иссяк, даже не оцарапав уклонившегося хая.

— Девчата, — сказал он в пространство нарочито спокойно, неторопливо перемещаясь по дуге и поигрывая блестящей рыбкой лезвия. — Не дурите. Вы напали, и теперь, с каждого кила, я только на единичку карму опущу. Но и этого не хочу. Слишком потом муторно чиститься. Уходите. Ждите своих собак, они через полтора часа отреспятся. Среди вас три огра, насколько я вижу. Пусть соберут бафы, и тогда попробуйте еще раз. Если, конечно, вас в другом месте не ждут с нетерпением. А что-то мне говорит, так оно и есть.

— Как ты это сделал? — раздался напряженный голос переговорщицы. — Ты не мог…

— Мог. И смог. Прошу, дорогие мои… Прошу, в последний раз. Отвяньте. Еще одна атака и я плюну на…

Вылетевшая из темноты очередная гроздь сюрикенов прошелестела в том месте, где секунду назад находилась лениво отвернувшаяся голова тролля. И, как показалось Барсуку, неспешно, едва двигаясь, полетела прямо ему в лицо. До ближайшей, отточенной будто бритва, звездочки, оставалось не более полуметра и какой-то микросекунды, когда в мягкий бок тануки врезалось сухощавое тело огнемага. Тчифу, с громким матерным криком вылетел из зоны поражения, одновременно вываливаясь из мгновенно слетевшей от крика и обращенного на него внимания, невидимости. А на каменный серпантин уже оседало окровавленное тело Корнета, располосованное стремительной смертью.