Чтение онлайн

Человек тепло улыбнулся. “Я Торм. Мои последователи зовут меня ‘Живой Бог’, но как тебе уже известно, я лишь один из многих богов блуждающих в эти дни по Фаэруну”. Человек протянул руку в латной рукавице жрецу.

У Адона опустились плечи. Перед ним стоял не бог. Это был лишь еще один жрец, вновь пожелавший подвергнуть его очередному испытанию.

“Хватит издеваться надо мной!” — рявкнул Адон. “Если это очередное испытание…”

Торм лишь слегка нахмурился, затем указал на статую льва. Внезапно сад огласился ревом, и золотой лев прыгнул к рыжеволосому человеку. Торм нежно погладил голову животного и тварь покорно легла у ног низверженного бога. Торм обернулся к Адону, — “Этого доказательства тебе достаточно?”

Жрец лишь покачал головой. “Есть много магов, которые с легкостью могут повторить этот фокус”, — твердо произнес он.

Торм нахмурился еще сильнее.

“И хотя твой бог находится неподалеку”, — добавил Адон, — “ты или безумец или глупец, что вызываешь эту иллюзию. Магия слишком опасна, и я не желаю рисковать своей жизнью оставаясь в твоей компании”. Жрец встал и пошел прочь.

“Во имя всех Планов!” — воскликнул Бог Долга. “Ты даже не можешь себе представить как давно никто не осмеливался бросать мне подобный вызов! Я помимо всего прочего еще и воин и уважаю такую силу духа!”

Адон фыркнул. “Прошу, хватит смешить меня, маг. Я не желаю больше выслушивать твоих насмешек”.

Глаза бога потемнели и золотой лев рыкнув, поднялся на ноги. “Хотя я и ценю подобную силу духа, Адон, но я не потерплю неповиновения”.

Что-то подсказало Адону, что он совершил ошибку, разозлив рыжеволосого человека. Он посмотрел на Торма и увидел как в его глазах гневно мечутся пурпурные и черные искорки. Также в этом взгляде жрец увидел силу — силу и знания, которые далеко превосходили те, которыми могло обладать любое смертное существо. В этот момент Адон понял, что смотрит в глаза бога. Жрец склонил голову. “Я прошу прощения, Повелитель Торм. Мне казалось, что вокруг тебя всегда находится свита. Я не рассчитывал встретить тебя одного, без охраны, прогуливающимся в саду”. Живой бог почесал свою бороду. “Ага. Похоже, ты наконец поверил в мои слова”.

Адон вздрогнул. Вера? — с горечью подумал он. Я видел как богов уничтожали словно свиней на рыночной площади. Я видел, как божества, которым поклоняются люди всего Фаэруна действовали как жалкие деспоты. Нет, — понял жрец. У меня нет ничего общего с верой…но я вижу силу там, где она есть. И я знаю, когда нужно склонить голову, чтобы спасти свою собственную жизнь.

Бог Долга улыбнулся. “Я оставил на троне свою иллюзию. Она покоится там, раздумывая над чем-то. Я сказал, что нахожусь в плохом расположении духа и накажу любого, кто посмеет побеспокоить меня”, — произнес Торм.

“Но как ты проник сюда? Неужели тебя никто не заметил?” — спросил Адон, поднимая голову.

“Алмазные коридоры”, — ответил Торм. “Они начинаются в центре храма и ведут в каждую комнату. Они сделаны в виде лабиринта, так что пройти по ним могут лишь немногие”. Низверженный бог замолчал и потрепал гриву льва. “Я слышал, что у тебя есть для меня послание…что ты видел Повелителя Хелма”. Бог присел на скамейку, и лев медленно опустился у его ног.

Жрец поведал всю историю, за исключением убийств, совершенных Сайриком и слов Эльминстера о том, что одна из Скрижалей Судьбы спрятана в Тантрасе.

“Бэйн и Миркул!” — прошипел Торм, когда Адон закончил свою историю. “Я должен был догадаться, что за исчезновением скрижалей стоят эти двое псов. И Мистра мертва, ее сила вся развеяна по всей магической пелене, окружающей Фаэрун! Жуткие и шокирующие новости”. Бог Долга прикрыл глаза и вздохнул. Адон почти физически ощущал скорбь низверженного бога.

В сад зашел человек, но заметив Адона и Торма тут же бросился назад в храм. Бог Долга казалось не заметил появления и быстрого исчезновения человека, но Адон не упустил этого. Он знал, что очень скоро весь сад будет кишеть Тормитами.

Бог открыл глаза. “Я очень сожалею, что не могу помочь тебе в спасении Королевств”, — произнес Торм. “Я нужен здесь. У меня есть долг перед моими последователями”. Бог Долга опустил руку на изуродованную щеку жреца, — “Однако кое в чем помочь я тебе могу. Чтобы изгнать мрачные мысли, которые терзают тебя, доставляя невыносимую боль, ты должен заглянуть в свое сердце. Кем ты был прежде, чем принял духовный сан?”

Жрец отпрянул от прикосновения бога словно от огня. “Я был…никем”, — прошептал он. “Сидел на шее у родителей. И у меня не было настоящих друзей”.

“Но в твоей жизни уже появились друзья”, — отметил Торм, вновь улыбнувшись. “Из того, что ты мне поведал, чародейка и воин верны тебе. А это самое главное. В ответ ты должен любить и уважать их, всеми силами помогая им. Но ты не сможешь сделать этого, если будешь поглощен своими собственными печалями”.

Торм сжал свою руку в кулак. “Не трать свою жизнь на жалость к себе, Адон, ведь если твое сердце будет отягощено печалью, ты не сможешь верно послужить своим друзьям…или богу”, — произнес бог.

До Адона донеслись голоса. Жрец наклонился к Богу Долга.

“Спасибо за твою мудрость, Повелитель Торм”, — прошептал Адон. “Теперь позволь мне вернуть долг и помочь тебе. В храме и Тантрасе все не так, как выглядит на самом деле. Вокруг тебя собрались силы, которые могут разорвать город на куски. Ты должен повнимательнее приглядеться к своим жрецам и выяснить, что они делают, чтобы служить тебе. Не все они делают с открытым сердцем”.

Голоса раздались совсем рядом и в тот же миг в сад вошло с дюжину высших жрецов, тотчас припавших на колени перед Тормом. Тотчас бога окружили бесконечным потоком проблем, которых требовали его немедленного вмешательства. Торм поднялся, улыбнулся Адону и повернулся к ближайшему входу в храм. Затем он в сопровождении золотого льва и толпы жрецов покинул сад.

Несколько минут спустя, Адона забрали из сада и заперли в темной комнатушке безо всякой мебели. Эта помещение напомнило жрецу камеру, в которой содержали его и Миднайт в Спиральной Башне, но он постарался отбросить эти грустные мысли в сторону. Прошло несколько часов, прежде чем молчаливый, угрюмый стражник соизволил принести ему пищу.

“Я не голоден”, — пробормотал Адон, хотя его живот был совсем иного мнения. “Забери еду и скажи почему меня здесь заперли”.

Стражник оставил еду и молча удалился. Час спустя Адон все же прикончил слегка зачерствевший ломоть хлеба и кусок сыра. Вскоре после этого в комнату вошел уже знакомый седоволосый жрец, на его губах играла притворная улыбка.