Тантрас
Шрифт:
Чародейка спустилась вниз и вышла из башни, раздумывая над этими словами. В тот миг, когда она покинула башню, на нее обрушилась целое созвездие различных звуков. Квиллан уже сидел на лошади и подвел скакуна Миднайт к башне.
«У меня был трудный день и я рассчитываю получить достойную плату», — зло бросил парень. «Теперь давай уберемся отсюда, прежде, чем нас поймают».
«Веди», — твердо произнесла Миднайт, взбираясь на лошадь.
Чародейка и ее проводник вернулись к посту, где их уже поджидал Морган. Он махнул им рукой, пропуская без лишних слов, и парочка ехала еще целый час, прежде чем кто-либо из них заговорил.
«Можешь не волноваться — я буду хранить молчание», — сухо бросил Квиллан, даже не глядя на Миднайт. «Не хочу иметь с магами ничего общего, если этого можно избежать». Через мгновение он добавил, — «Я чувствую, что вас впереди ждут тяжелые времена, миледи. Постарайтесь, чтобы с вами рядом не оказались не в чем неповинные люди».
«Буду иметь в виду», — произнесла Миднайт, разозлившись на то, что какой-то мальчишка учил ее жизни. Хотя ее с Квилланом разделяло меньше десяти лет, ей казалось, что с тех пор, как два месяца назад она воззвала к Мистре на Тропе Калантера, прошли уже целые столетия. За последние несколько недель она пережила слишком многое, чтобы быть обруганной мальчишкой, который возможно за всю свою жизнь не отъезжал от Тантраса больше чем на сто миль.
Всадники подъехали к таверне «Ленивая Луна» и Миднайт расплатилась с Квилланом, накинув ему пару золотых за непредвиденный случай со сферой. Темноволосый парень удалился без лишних слов и Миднайт вошла в таверну.
Поднявшись в комнату, она поискала не оставил ли кто из ее спутников каких-либо сообщений. Жрец не прочитал ее записки, но под его дверью лежало письмо, подписанное жрецом Торма. Это была коротенькая записка, в которой Миднайт и Келемвору сообщалось, что с их другом все в порядке.
Воин же наоборот, похоже совсем недавно побывал в комнате, забрав сообщение оставленное для него Миднайт. Взамен он оставил клочок бумаги с двумя наспех нацарапанными словами.
Сайрик жив.
Пергамент выпал из дрожащих рук чародейки, плавно опустившись на пол. С безумно колотящимся от страха сердцем, Миднайт стрелой вылетела из таверны.
Темная Жатва
Герои попрощались у входа в таверну «Ленивая Луна». Миднайт поцеловала Келемвора в пятый и последний раз, и нежно отвела волосы с его лица. Келемвор заглянул в ее темные прекрасные глаза и почувствовал как по спине пробежал холодок.
Я не могу потерять ее вновь, — подумал воин, затем произнес, — «Возможно, нам все-таки лучше оставаться всем вместе. Мне не нравится, что тебе придется рисковать своей жизнью…»
Чародейка прикрыла пальцами губы Келемвора и слегка улыбнулась, — «Не забывай, что рискуем мы все. Лучше всего нам забрать то, за чем мы пришли и поскорее убраться отсюда», — произнесла она, — «Ты ведь прекрасно понимаешь, что разделившись мы скорее добьемся успеха».
Воин взял руки Миднайт в свои. «Конечно», — буркнул он и поцеловал ее пальцы. «Береги себя».
Чародейка отпустила саркастичное замечание, и попрощавшись с Адоном пошла вниз по улице.
Келемвор обернулся к Адону. «До следующей встречи», — произнес он жрецу, хотя все еще не мог отвести взгляда от Миднайт. «Адон?»
Ответа не было. Келемвор обернулся и увидел, что жрец уже пересек улицу, затерявшись в толпе. Воин пожал плечами и направился в сторону доков. Первые несколько часов Келемвор попросту изучал береговую линию и знакомился с несколькими крупными торговыми кораблями, стоявшими в Тантрасе на якоре.
Если все провалится, мы можем наняться на один из кораблей в команду, — подумал Келемвор, хотя эта идея ему совсем не понравилась.
Параллельно Келемвор исследовал торговые склады, но после того, как его несколько раз выставили за дверь, он отказался от этого. Вместо этого он пошел вдоль доков на юг, вглядываясь в воды Драгон Рич. На горизонте к небу поднималась длинная багрово-синяя полоса. В ближайших городах солнце должно быть уже село.
«Странное зрелище, не правда ли?» — раздался голос за спиной воина. Келемвор обернулся и оказался лицом к лицу с человеком в ярком мундире с болотного цвета глазами. Человек был на несколько лет моложе Келемвора, и носил светлую, тщательно подстриженную бородку. Его брови представляли из себя одну сплошную линию, распростершуюся вдоль всей ширины лица, а улыбка носила печать загадочности.
«Странное? Это не идет ни в какое сравнение с тем, что я видел совсем недавно», — ответил Келемвор. «В какой-то степени оно даже привлекательно».
«От этого постоянного света люди сходят с ума», — вздохнул человек. «Для многих он хуже, чем самая черная, непроглядная тьма, когда-либо опускавшаяся на Фаэрун».
Воин улыбнулся и вспомнил те ужасы, с которыми ему пришлось столкнуться в Ущелье Теней, по дороге в Шедоудейл. «Причины для беспокойства у тебя появится, когда холмы этого города поднимутся, чтобы смять между собой его обитателей».
Человек рассмеялся. «Ты говоришь с такой уверенностью, словно видел подобные ужасы своими глазами».
«И не только их», — произнес Келемвор с легким оттенком грусти.
«Невероятно», — человек протянул свою руку воину. «Я Линал Алприн, начальник Порта Тантраса».
«Келемвор Лайонсбэйн», — представился воин, пожимая протянутую ему руку.
Начальник порта покачал головой и вздохнул. «С момента появления богов на Фаэруне я все время был привязан к Тантрасу, но за последние несколько недель я видел такие вещи, в которые еще год назад я бы ни за что не поверил».
Алприн и Келемвор некоторое время стояли на пристани, делясь историями о магическом хаосе и непостоянстве природы, свидетелями которых они стали со дня Прибытия. Примерно через час начальник порта обернулся к воину и спросил нет ли у него каких либо планов на ужин.
«Ну», — ответил Келемвор, — «Я хотел вернуться в таверну».
«Я этого не слышал», — весело бросил Алприн. «Мы отправимся ко мне домой, где я познакомлю тебя со своей женой и мы сможем поболтать за ужином». Начальник порта улыбнулся и добавил. «Разумеется, если ты не будешь против».