Чтение онлайн

— Да, та еще «контора», — сказал Шувалов, возвращаясь к разговору о «Водоканале». — Но кроме «водников», у «дырок» есть и Другие хозяева: Горэнерго, Горгаз: Гортеплосеть, ГТС «Телеком»… Более мелкие участки вроде как должны эксплуатировать дэзы и прочие конторы муниципального подчинения, но есть одно «но»… Доступ простым смертным, естественно, под землю закрыт, штраф за диггерство до 500 минимальных окладов, и, по нашей информации, в этом город& данная норма закона работает очень эффективно. Лицензии на подземные работы в области имеют всего шесть фирм, и все они, обрати внимание, завязаны на «Балтинвест».

— Круто они, однако, взялись за дело, — покивал головой Левицкий. — Если захотят, могут втихаря здесь ветку подземного метро проложить… А кто их проконтролирует? Если все замыкается на людей из «Балтинвеста»…

— А фактически на «филиал» в Мюнхене, — уточнил Шувалов.

В этот момент мигнуло красным, затем ставшая уже привычной картинка сменилась другим изображением, и тоже до боли знакомым. Сосчитав зубчики «мерлонов» на высветившемся логотипе «А-центра», Левицкий сначала присвистнул, затем скороговоркой произнес:

— Пожалуй, мне лучше испариться.

Шувалов несколько секунд изучал набранный на экране текст. Собственно, изучать особо было нечего, текст он знал наизусть. Телеграмма, отправленная в адрес родной тети Елены Розановой, была отправлена спустя двадцать минут после факса, переданного Кондором, и ушла она с соседнего почтового отделения.

Поскольку других занятий пока не было, Шувалов еще раз прочел текст:

«МАМА АНЮТА ТЕТЯ ВЕРА НЕ ВОЛНУЙТЕСЬ ТЧК МЕНЯ ВСЕ НОРМАЛЬНО ТЧК НЕ УЕЗЖАЙТЕ ПОКА ИЗ ПИТЕРА ТЧК ЭТО ВАЖНО ТЧК НА ДНЯХ ПОЗВОНЮ ТЧК ЦЕЛУЮ ЛЕНА».

— Прочитали? — поинтересовался проявившийся на экране темный силуэт. — Внимательно прочли? Что вы думаете по этому поводу?

Шувалов непроизвольно пожал плечами:

— Каких-либо точных сведений в телеграмме не указано. В общем-то, это понятно — осторожность и еще раз осторожность, вот что за всем этим прослеживается. Но мне сдается, что девушка позвонит своим уже из Питера.

— Пункт отправления?

—Предположительно-Паланга.

— Почему вы пришли к такому выводу?

— Кондор почти две недели прятался в Литве, следовательно, он неплохо изучил «поляну». Я не исключаю, что они уже перебрались на ту сторону.

— Розанову могут перехватить, а мы не можем этого допустить.

Как вы полагаете, Ланселот, если мы сориентируемся на «литов-скийслед» этой пары, каковы будут наши шансы на успех? .. Шувалов ответил почти без заминки:

— Полагаю, что один к десяти.

— Ну что ж, это неплохое соотношение, нам доводилось работать и при худшем.

— Какие будут распоряжения?

— Часть ваших сотрудников ждет закордонный вояж, детали обсудим с Диспетчером.

— Дополнительные ресурсы?

— Их привлекать мы пока не будем.

Время Вальдена съеживалось, как шагреневая кожа. В вопросах датировки событий он был точен, как истинный представитель нации, известной своим педантизмом. Он редко смотрел на часы, в этом не было надобности, в голове у него был устроен точнейший хронометр, и эти вот внутренние его часы отсчитывают мгновения неумолимо и безжалостно.

Ему осталось жить восемьдесят четыре часа, что составляет ровно половину отведенного Доррстом времени. Возможно, меньше, если намечающаяся ошибка с Кондором и его напарником закончится не в пользу Бруно. Или гораздо больше, если ему удастся справиться с заданием до истечения срока.

Еще одни сутки были затрачены Вальденом на сбор и обработку информации. Он съездил также в Балтийск, где когда-то служили оба фигуранта, Кондор и Стрелок, побывал и в поселке Мечникове. Там, в недавно сданном в эксплуатацию микрорайоне, в сорокаквартирном доме, построенном для офицеров и прапорщиков бригады морской пехоты, одна из квартир до сих пор числится за Андреем Бушминым. Помимо этого, Вальден продолжал провоцировать среду морпехов, задействовав еще несколько трюков, вроде того, — при помощи которого он принудил Калайду отправиться на конфиденциальные переговоры с «энша» Ларионовым.

Но никаких дивидендов избранная им тактика пока не принесла. Кроме плаща Розановой, который он обнаружил в мусорном контейнере, других столь же полезных открытий сделать не удалось. Вся троица, Кондор, Стрелок и Розанова, покинув военгоро-док примерно трое суток назад, исчезла в неизвестном направлении.

Вальден решил еще раз вернуться в ту точку, где обрываются следы беглецов. Осмотреть еще раз все хорошенько, возможно, он упустил что-то важное из виду.

Вальден, одетый в полевую форму прапорщика, обошел вкруговую припаркованный во дворе малосемейки легковой автомобиль. Заглянул через стекла внутрь салона, затем легонько пнул носком ботинка одно из передних колес, словно хотел проверить, накачано ли оно.

— Что вы делаете? — спросил крутившийся рядом мальчишка лет восьми. — Это машина Рейнджа! Дядя Володя будет ругаться!

Обернувшись на возглас, Вальден посмотрел на пацана, одетого в замызганные на коленках джинсы, потом быстро просеял глазами всю округу. На площадке перед домом, хотя времени уже было почти восемь вечера, задержалась кучка ребятни. У младшекласс-ников начались летние каникулы, режим для них стал более либеральным, родители дозволяют своим чадам играть под окнами дома дольше, чем обычно.

Вальден присел на корточки возле бдительного мальчугана.

— А ты кто будешь? — спросил он, тщательно подбирая слова, чтобы не «пробивало» акцент. — Я прапорщик Тарасов, знакомый дяди Володи.

— А я — Леша, — сообщил пацан, шмыгнув сопливым Носом. — Мы на одной площадке с Рейнджем живем.

— У меня к… Рейнджу срочное дело, — сказал Вальден. — Я уже приходил, но не застал твоего соседа дома. Ты не скажешь, куда он уехал? Он мне нужен… позарез.

— Не-е, не знаю, — пацан пожал плечами. Но, видимо, то, что взрослый общается с ним на равных, заставило его напрячь память. — Может, на залив уехал.