Чтение онлайн

Алексей Казанцев появился в своем офисе ровно в девять утра. На этот раз водитель «мерса» не стал парковаться на огороженной ажурной металлической изгородью площадке для служебного транспорта, уставленной вдоль разметок тупорылыми «броневиками» марки «Форд», предназначенными для перевозки ценностей, и иномарками руководства. Оставив на поверхности джип с охранниками, сопровождавший банкира от самого порога его резиденции, представительский лимузин плавно соскользнул в компактный подземный гараж. Сей объект был отстроен в рекордно короткие сроки, вдобавок в точности такой же гараж был оборудован в городском особняке банкира в районе Ботанического сада. Появились новшества, касающиеся маршрута следования, выбора транспорта, сопровождения; были предприняты и другие меры безопасности, часть их являлась прямой реакцией на бурные события вчерашнего дня, расцененные в узких кругах как наезд на банкира Казанцева.

Хотя Казанцев провел смутную бессонную ночь, он не стал менять своих планов на день. Кое-кто сейчас отслеживает его реакцию, пытаясь понять, насколько болезненным получился удар. Главное сейчас не выказать своих человеческих слабостей и не принимать скороспелых решений. Все не так просто. В этой истории, вольно или невольно, оказалась замешанной Лена Розанова. Та самая молодая женщина, к которой он уже давно неравнодушен, но, опасаясь козней «папы», до поры не решался признаться в очевидном даже самому себе.

Он догадывается, чьих рук это дело… Но и сам он хорош, чуток расслабился в последние дни. Оцутил себя настолько свободным и независимым от кого бы то ни было, что даже осмелился задвинуть «сходку» в Солнечногорске, приуроченную к «девятинам», — а там, ( надо полагать, «янтарного барона» ждала сер-рьезнейшая «предъява»…

Дело в том, что Казанцев фактически отказался от своих обязательств перед кланом. Ему вначале намекнули, а затем сказали уже в открытую, что он зарывается, много на себя берет… Жестко потребовали слияния его структур с ФПГ [7] «Балтинвест», в практическом плане это означало бы переход под «германскую» «крышу». Для Казанцева и его новых партнеров такой вариант был совершенно неприемлем. Но пока судили да рядили, не стало одного из главных переговорщиков. На том, казалось, все и успокоилось…

И вот теперь, что называется, врезали под дых. Дали ясно понять, что внезапная кончина Кожухова еще ничего не решает. И что времени на раздумья у самого Казанцева осталось с гулькин нос.

Но вместе с тем облажались. Не смогли довести начатое до конца. Не такие, значит, уж они крутые, раз допускают подобные проколы…

«Полегче, Алексей, — уговаривал он себя в этот утренний час. — Держи себя в руках. Никому не показывай, даже своим, насколько ты потрясен случившимся… Сейчас не время для ответных репрессий. Надо хорошенько во всем разобраться. И прежде всего следует выяснить, какое отношение к этой истории имеет Розанова, что с ней сталось и жива ли она вообще…»

Первым делом Казанцев провел совещание со своими силовиками. Длилось оно минут сорок, еще примерно четверть часа банкир беседовал отдельно с тремя избранными сотрудниками: начальником службы безопасности АКБ «Балтийский» Бочаровым, руководителем фирмы «Хронос», являющейся также органом деловой разведки, и Вениамином Карсаковым. Последнего Казанцев попросил задержаться еще на короткое время.

— У меня пока не сложилось ясной картинки, — задумчиво сказал банкир. — Вы, кажется, курящий, Вениамин? Если есть желание, курите… Так вот… Непонятно, например, почему в дело вмешались сотрудники УБЭП? А конкретно — Сотник?

— Помните, я рассказывал вам о данных, полученных от «наружки»? — после небольшой паузы сказал Карсаков. — О том, что Белицкий в самый канун отъезда наведался в Музей янтаря…

— Вы полагаете, что Розанова подвизалась у них в роли сексота? — банкир скривил губы. — Лично я в этом сомневаюсь.

— Я этого не утверждаю, — спокойно произнес Карсаков. — Белицкий очень близко знал ее отца, был вхож в семью… Но все же существует какая-то тайна, нечто, чего мы с вами не знаем. Думаю, не зря Сотник появился на месте событий в числе первых…

Казанцев медленно покачал головой. Если имело место покушение на жизнь Розановой, а судя по всему, именно эта версия выдвигается на первый план, то с чем это связано? Не стал ли он сам невольным виновником случившегося? Могли, к примеру, просчитать интерес Казанцева к некой молодой симпатичной женщине… Решили, что он связывает с ней какие-то надежды, иначе говоря, дорожит ею. То бишь метили в конечном итоге именно в Казанцева…

А если нет? Если причина в другом? Но если и так, то что это меняет?

— На все вопросы мог бы ответить лишь Сотник, — нарушил повисшее молчание Карсаков. — Но к нему нынче не подступиться. В госпиталь, в отделение полевой хирургии, вообще никого не пропускают, никакие корочки не помогают… Нам известно лишь, что его прооперировала бригада военврачей и что вроде бы его жизни сейчас ничто не угрожает. И еще… Опять же по непроверенным сведениям, Сотника готовят к транспортировке в Москву.

— У вас все?

— Нет, есть еще информация, которую я намеревался доложить вам конфиденциально. Буквально накануне нашей беседы я получил информацию от надежного источника в милицейских кругах. Мы полагали, что Розанова находится под опекой органов. Это не так. Мало того, помимо Елены Владимировны, ведутся розыски еще некоего сотрудника УБЭП, по-видимому, они оба исчезли вечером прошлых суток…

Он бросил пристальный взгляд на банкира.

— Но и это еще не все, Алексей Игоревич. Некоторые очевидцы ЧП, имевшего место на улице Гагарина, дали схожее словесное описание одного человека, рослого мужчины в возрасте лет до тридцати, в котором можно узнать… Кого бы вы думали? Известного нам Бушмина Андрея Михайловича.

Казанцев невольно скрипнул зубами.

— Опять Бушмин! Заканчивайте с ним поскорее! Когда отловите его и сдадите «союзникам», у нас наконец развяжутся руки! И вообще… Мне надоело, что этот борзый морпех постоянно путается у меня под ногами!

— Мы идем по его горячим следам, — кивнул экс-контрразведчик. — Его поимка — это вопрос нескольких часов.

Напоследок банкир сказал своему доверенному силовику:

— Скажу то, чего не говорил вашим коллегам. Девушка мне нужна. И на вас, Вениамин, я надеюсь в особенности.

…Хоть убей, Розанова не могла вспомнить, как ее угораздило очутиться в этом тесном изолированном мирке. Помещение, чьи размеры составляли примерно три на два метра, подозрительно смахивало на тюремную одиночку. Но если это и была камера, то какая-то странная. В отечественных «казенных домах» такое сроду не увидишь. Правда, Розановой ранее в подобных учреждениях бывать не доводилось, но она в курсе, какие там ужасные условия обитания.