Танго втроем
Шрифт:
Бруно Вальден наблюдал за интересующим его объектом, начиная с полуночи. В голове у него постепенно вызревал план действий, но ни конкретизировать его, ни тем более осуществить задуманное он не успел — ровно в 01.30 в окнах Центра, да и во всей округе на несколько секунд отключился свет.
Может, кто другой и не обратил бы внимания на такой пустяк, но не Вальден, у которого за плечами был огромный опыт участия в подобного рода акциях. Он четко, в какие-то мгновения все просчитал. Случайностей в том мире, где вращается Бруно Вальден, не бывает. Кондора наверняка содержат в здании Центра. И тут вдруг среди ночи обрубается электричество. С чего бы это вдруг?
Вальден воспринял случившееся как знак. Как верное указание на то, что у него появились конкуренты и соперники.
Один из охранников направился по освещенной аллейке к зданию, но уже вскоре вернулся. Судя по его спокойному размеренному шагу, кучка кретинов, отгородившихся от внешнего мира оградой, утыканной сигнальными датчиками, ощущает себя в полной безопасности.
Не теряя времени даром, Бруно снялся со своей позиции и нырнул в лесок. Не Стрелок ли подсуетился, надеясь высвободить дружка? Но нет, в одиночку здесь не справиться, если ты, конечно, не Бруно Вальден…
Он сторожко двигался вдоль «периметра», не приближаясь вплотную к ограде, чтобы не спровоцировать сигнализацию. Иногда застывал ненадолго в одном месте, разглядывая заграждение через ПНВ с четырехкратной ночной оптикой, а кое-где на освещенных лунным светом участках обходился без оптики, полагаясь на свои зоркие глаза.
Вальден искал следы взлома, заодно он хотел бы посмотреть поближе и на самих взломщиков. И вскоре он добился искомого результата, обнаружив прореху в «периметре» — три следящих датчика, изготовленные в виде имитации под керамические изоляторы, были кем-то выведены из строя.
Бруно осмотрелся, не укрылся ли кто поблизости, затем стал соображать, что бы это могло значить — хотя датчики разбиты, проволочное ограждение, вопреки ожиданиям, остается целехонь-ким? Думал, думал… и сообразил. Стал вращать головой, обращая внимание на деревья, расположенные по обе стороны «периметра». Легко вскарабкался, несмотря на свой внушительный рост, на одно из деревьев — это была приморская сосна. Встал ногами на толстую и прочную нижнюю лапу — такая ветка легко держит человеческий вес. Обнял руками пахнущий смолой ствол, пошарил над головой в том месте, где росла еще одна лапа. Нащупал пальцами глубокую бороздку, окольцевавшую ствол сосны примерно на четырехметровой высоте, как будто круговой надпил кто-то сделал, но не довел дело до конца.
Цедя про себя отборные ругательства, Вальден спустился на грешную землю. Картинка теперь ему была предельно ясна. Кондора содержали вовсе не в здании Центра, как он полагал, а здесь, в расположенном поблизости закутке, где под насыпным холмом угадывается нечто вроде бункера.
На объекте теперь ему делать нечего. Но он еще может успеть сесть на хвост своим конкурентам — откуда они только взялись на его голову…
Вальден проложил курс вдоль гряды прибрежных дюн. Ага, вот и следы их отыскались… В цепочке следов, протянувшихся по склону одной из невысоких песчаных гор, содержалось немало полезной для Вальдена информации. Трое, решил он, их было трое, причем среди них наверняка была женщина — на то указывали размер и глубина вмятин в приглаженном балтийским ветром песке. Нет, тут же поправил он себя, не трое, а четверо — кто-то из них тащил на плечах тяжелую ношу, оставляя на песчаном «насте» очень глубокие следы. И этим четвертым мог быть только Кондор.
Забросив сумку со снаряжением за спину, Вальден поспешил вдоль цепочки следов. Перемахнув через неширокую полосу дюн, вышел на дорожку, тянувшуюся вдоль береговой черты. Примерно в полукилометре от себя заметил удаляющиеся габаритные огни какой-то тачки. Опоздал…
Возвращаясь к тому месту, где он оставил машину, Бруно Вальден скрипел зубами от ярости. Опять неудача! Как будто заколдованный этот проклятый Кондор!
Но все же отчаиваться не стоит. Время у него в запасе еще есть, хотя оно и съежилось до размеров кочки, вокруг которой раскинулась гибельная трясина. Наверняка конкуренты не рискнут с таким «грузом» проследовать через местный погрантерминал, повезут Кондора в объезд, скорее всего не через Тильзит, поскольку там граница проходит фактически посередке моста Королевы Луизы, а потом проследуют дальше, через Мариамполе.
Вот там он и сядет этой наглой компании на хвост!
Примерно половина смены и по ту, и по другую сторону границы были в отключке: кто надышавшись паров фторотана, а кто заполучив в мягкие ткани ампулу сонапакса. Остальных не трогали, поскольку они и без того спали. А что еще делать? Раньше пяти утра, за исключением редких случаев, погранцов и таможенников здесь не потревожит ни одна живая душа.
Технарь, выведя из строя единственную телекамеру, имевшуюся в наличии у «соседей», сделал широкий жест — «таможня дала „добро“. Уже на российской стороне перегрузили Кондора в микроавтобус, затем кавалькада из трех машин покатила в сторону Зе-леноградска.
В Ниду вернулись только «молодожены» и Хакер. Последнему предстояло вновь законсервировать тайник, наутро поставить тачку на одну из стоянок, предварительно положив ключи от коттеджа в «бардачок» автомобиля. Что касается Леона и Горгоны, то они вернулись в отель. В единственном окне их номера, расположенного, кстати, на первом этаже с тыльной стороны здания, сквозь щели в занавесях пробивался неяркий свет ночника — мало ли чем по ночам занимается молодая супружеская пара? Прошли в номер так же, как и вышли, — через балкон. Это оказалось, ясное дело, для такой пары сущим пустяком.
Примерно в одиннадцать утра они выпишутся из частной гостиницы — как и планировалось, поскольку рвать когти тоже надо умеючи. Скоро, возможно, даже ранним утром, начнется «хип-пеж», как выражается криминалитет, потом уже задним числом начнут соображать, «кто есть ху». А тут вдруг выяснится, что пара молодых людей исчезли из гостиницы и даже не выписались…
Короче, и здесь надо все сделать по-умному.
Поэтому они по очереди приняли душ и тут же завалились спать. Горгона устроилась на двуспальной кровати, а Леон, который попытался чересчур настойчиво претендовать на часть «сексо-дрома» на правах, так сказать, молодожена, был устроен Ольгой в глубоком кресле. Первые минут семь-восемь Левицкий, схлопотавший за свои сексуальные домогания стрелку, пребывал в полном отрубе, а затем наркотический сон плавно перешел в обычный…
Что же касается Андрея Бушмина, то он по-прежнему пребывал на подводной лодке, где-то в бездонных глубинах, спал там, свернувшись калачиком, а связь с внешним миром у него была напрочь отключена.
Глава 7
Майкла Графтона, ночевавшего в здании Центра, вместо спланированного на первую половину дня допроса Кондора ждал пре-неприятнейший сюрприз.
Охранник, чьи неосторожные действия позволили нападавшим беспрепятственно проникнуть в бункер и умыкнуть под носом охраны Центра Кондора, пребывал в жутком состоянии — его как будто скрутила лихоманка. Рот перекошен, из глаз текут слезы, вместо конкретных объяснений — нечленораздельное мычание. Да еще бедро опухло и почернело так, словно по ноге ломом ударили. Пришлось вызывать врача, может, тому удастся привести бедолагу в чувство.