Чтение онлайн

– Кинжал наверняка в его квартире!

Зацепин разозлился:

– Кинжал может быть где угодно: в квартире, в театре, на складе. Да в абонентском ящике, наконец!

– Но он есть! И оружие для Данилы много значит – это память о дяде, вот почему он не выкинул его после первого убийства. Он решил закончить то, что не успел Виктор.

Звучало все логично, но догадки к делу не привяжешь. Для официального использования догадки не подходят. Суду нужны свидетели, вещественные доказательства, улики, а не домыслы. Даже если это домыслы опытного оперативника.

По лицу стажера Юлий понял, что тот тоже не до конца верит в виновность иллюзиониста. Впрочем, Богдан никогда не скрывал, что является его поклонником.

– А где эта ворожея? – наконец вмешался в разговор старших товарищей Богдан. – Ну, та, из-за которой все началось.

Зацепин переглянулся с Киреевым.

– А ведь точно.

– Надо найти ее. Молодец, салага!

– Если она еще жива, – язвительно скривился Сергей. – Как ее найти через столько лет?

– Я попробую. – Юлий нахмурился. У него появился план. – Сергей, прощупаешь Меджиславского насчет алиби. Богдан, съездишь в село к теще покойного Виктора, может, она чего знает.

– Хорошо, – буркнул Киреев. – Я выйду в магазин на десять минут.

Богдан тоже вышел, и почти сразу в кабинет заглянуло круглое лицо с аккуратной бородкой.

– Простите, это вы Киреев Сергей Иванович? У меня повестка.

В подтверждение своих слов посетитель продемонстрировал бумагу и зачем-то уточнил:

– Я свидетель. Ростислав Романович Буженко.

– Заходите. – Зацепин кивнул на стул и, снова уткнувшись в бумаги, добавил: – Присаживайтесь, Киреев сейчас подойдет.

Одетый в светло-коричневый костюм свидетель осторожно опустился на краешек отполированного задницами многочисленных посетителей стула.

– Интересная у вас работа, – попытался завязать разговор Ростислав Романович. Юлий поднял голову и угрюмо уставился на свидетеля.

– Извините, если вас отвлекаю. – Толстячок смущенно развел руками.

– Очень интересная, – согласился после некоторого молчания Юлий. – Сегодня произошли два убийства, пять грабежей и одно изнасилование. И это только по официальной сводке.

– Я не это имел в виду.

Юлий немного пробуравил его взглядом:

– Ростислав Романович, а кто вы по профессии?

– Психиатр. Доцент кафедры психиатрии.

– Доктор, значит, – вывел для себя заключение Зацепин и грубо спросил: – Не хотите к нам на работу? У нас как раз место судмедэксперта освободиться должно, работа до сумасшествия интересная.

Доктор почесал бородку и, бросив взгляд на Зацепина, негромко сказал:

– У вас явные признаки переутомления. Отсюда раздражительность и немотивированная агрессия. Последствия иногда бывают очень серьезные.

Юлий глубоко вздохнул и выругал сам себя: «Нервный стал, на людей кидаюсь».

– Извините.

Ободренный доктор кивнул:

– Да я понимаю. Нервная работа, недосыпание. Необходима профилактика… Вы знаете статистику? 30 процентов населения нуждается в помощи хорошего психиатра.

– Я вхожу в остальные 70.

– Никогда нельзя быть уверенным, – оптимистично сказал доктор.

– И что же мне делать? – с преувеличенной озабоченностью спросил Юлий.

Но доктор это заметил:

– Не нужно ерничать. Или вы таким образом хотите скрыть свой страх перед психиатрией?

Юлий пошевелил могучими плечами:

– Я похож на человека, который чего-то боится?

– Вы не так меня поняли, – сдал назад психиатр. – Просто, если своевременно не обратиться…

– А по какому делу вас вызвали? – по своей всегдашней привычке перебил собеседника Юлий.

Ростислав поерзал на стуле и с явной неохотой произнес:

– Пациент покончил жизнь самоубийством.

Юлий усмехнулся:

– Поздно заметили у него явные признаки переутомления?

– Зря вы так, – обиделся доктор. – У него была шизофрения, а моим клиентом он стал всего месяц назад.

– И вы ничего не заметили?

– Как сразу заметишь? Это ж не ветрянка. Вы знаете… простите, как вас звать?

– Юлий.

– Так вот, Юлий, – психиатр немного освоился в кабинете и закинул ногу на ногу, – шизофрения, – это, если можно так выразиться, долгоиграющая болезнь. Она развивается на протяжении многих лет и внешне практически ничем не проявляется.

– Когда же тогда диагноз ставят?

– К сожалению, часто тогда, когда уже поздно, – с прискорбием вздохнул доктор. – Стопроцентный диагноз означает, что человек болен уже много лет.

– И что, никаких внешних признаков нет? – непонятно почему заинтересовался Зацепин.

– Ведущие симптомы: повышенная утомляемость, снижение либидо, раздражительность.

– А более явные? У нас раздражительным весь город ходит.

– Ну… патологическая уверенность в своей правоте.

– Значит, в нашем управлении полно шизофреников. И чем больше звезд на погонах, тем больше уверенность.

– Нет, ну это вы… Основной признак – раздвоение личности.

– Это уже ближе к теме. – Юлий кивнул, соглашаясь с собеседником. – Почти все маньяки говорят, что слышат разные голоса.

– Вот видите!

– Только в большинстве случаев это отмазка, чтобы закосить от тюремной камеры и попасть в больницу.

– Нет, на самом деле… У многих шизофреников еще в детстве появляется так называемый двойник. Люди действительно слышат голоса, хотя и звучат они только в их собственных головах. Так что не всегда это способ «отмазаться».

– Двойники, говорите? А ведь это очень удобно! Сам дома спишь, а двойника на работу отправляешь. Или посылаешь его на «дело», а сам алиби обеспечиваешь.