Тандем
Шрифт:
Спокойная мелодия плавно перетекла в другую, более энергичную. Черные фигуры пришли в движение и начали странный, завораживающий танец. И когда музыка достигла своего апогея, раздался взрыв. Фигуры рухнули наземь, а в середине сцены из облака дыма появился маг.
Люди захлопали. Довольно осторожно, даже как-то стыдливо. «Ну же, ребята, разве это не было круто? Или вы видите такое каждый день? Не нужно строить из себя невозмутимых всезнаек, расслабьтесь, не жалейте ладони!»
Маг слегка поклонился, небрежным движением снял перчатки, подбросил их в воздух, и они превратились в белоснежного голубя.
Этим трюком Данила отдал дань великому Бартону, шоу которого подтолкнуло его когда-то к карьере иллюзиониста.
Теперь хлопков стало больше. Старались в основном люди, получившие билеты в подарок, пытавшиеся таким образом отблагодарить артиста. Правда, это не относилось к двум первым рядам. Мордатые чиновники сидели с похоронными лицами, словно на пленуме ЦК КПСС в момент объявления о смерти очередного генсека. Широкие крестьянские лица, привыкшие излучать важность и многозначительность, подчеркивающие высокий статус их владельцев, были похожи на гипсовые маски, не способные на проявление естественных человеческих эмоций.
Две девушки в облегающих блестящих платьях вынесли на сцену кусок тонкой материи и набросили ее на мага. Сквозь тонкую ткань видны магические пасы фокусника, вот он берется за край материи и сдергивает ее резким рывком – прямо посреди сцены возник автомобиль, на капоте которого и стоит улыбающийся маг!
Долгожданный гром аплодисментов был достойной наградой за это чудо, но фокусник уже перешел к следующей иллюзии…
Любой номер – это спектакль в миниатюре. И здесь играет роль все: костюмы, сюжет, музыка, освещение. Нелегко сделать так, чтобы все эти компоненты совпадали, но если это получилось, то на сцене происходит настоящее чудо.
Маг взмахом руки заставил исчезнуть ассистентов и остался на сцене один.
– Вам понравилось? – спросил он и, услышав в ответ одобрительный рев зала, улыбнулся – ему удалось завладеть вниманием публики. Главное теперь – удержать нить этого контакта до конца выступления.
– Спасибо. Я хочу сказать вам – до свидания…
В зале послышался недоуменный ропот: «Как – до свидания?», некоторые принялись изучать свои часы – прошло не более пятнадцати минут!
– Но не могу, – продолжил иллюзионист. – Потому что выступление еще не окончено.
Послышался облегченный смех. Это был один из стандартных способов расслабить публику, и ничто так в этом не помогает, как небольшая порция юмора.
– К концу моего магического шоу с вами тоже произойдут необычные вещи. Да, со всеми вами. Например, вы станете старше…
Снова смех. А вот теперь можно зрителя и попугать.
– Вы знаете, – начал он, – сегодня я развлекаю и радую вас своей магией, но когда-то, – его тон с каждым словом становился все мрачнее, – фокусников называли колдунами. Их боялись, за ними следили… – Он обвел серьезным взглядом притихший зал. – И охотились.
И вот уже на сцене стоит не одетый с иголочки артист, а средневековый маг-алхимик в черном балахоне до пола.
Тревожная органная музыка заставила передернуться большую часть зала.
А вот и жертва колдуна – юное, невинное создание с лицом ангела, одетого в белоснежные одежды. Пас рукой, и она послушно замирает, ее руки безвольно обвисают вдоль тела, а глаза закрываются.
А тем временем колдун кладет на два камня зеркало и с его помощью вызывает из недр ада кошмарного демона. Сначала из плоскости зеркала появляется рогатая голова, затем когтистые лапы и чешуйчатое тело.
Демон поворачивает голову к зрителям, и в зале слышится чей-то испуганный крик.
«Чудесно, у кого-то сдали нервы», – подумал Данила и начертил прямо в воздухе огненные письмена.
Демон разбежался и прыгнул на девушку. Казалось, сейчас он собьет ее с ног, но что это? Каким-то дьявольским способом рогатая бестия влетела прямо в живот девушки и растворилась в ней без остатка!
Маг накинул капюшон, уложил жертву на пол и встал над ней. Несколько зловещих манипуляций скрюченными пальцами, и тело девушки поднялось в воздух без всякой видимой опоры.
– Мне в задницу колет, – прошептала Ира, отвернув голову от зрительного зала. – Вы меня неровно уложили.
Несмотря на всю серьезность ситуации, Данила едва сдержал нервный смех. Слава богу, его гримасу под капюшоном рассмотреть было невозможно.
– Потерпи, – прошептал он. – Еще полминуты.
– Вам придется сделать мне массаж, – прошептала в ответ Ира.
Вот вертихвостка… Нашла время заигрывать!
На сцене появились новые персонажи: два инквизитора в мантиях и палач в кроваво-красном одеянии, с колпаком такого же цвета на голове. В руках он держал длинный широкий меч.
Короткая схватка – и колдун повержен. Он стоит на коленях, его голова покорно свисает с плеч, а над ней уже поднимается остро отточенное орудие средневекового правосудия. Меч на миг замирает в своей верхней точке, а затем под нечеловеческий вопль колдуна обрушивается вниз, снося голову в черном капюшоне.
Звучат праздничные аккорды. Инквизиторы поднимают балахон поверженного колдуна… Он пуст!
А дальше происходит вовсе неожиданное. Два взмаха меча – и убитые инквизиторы валятся на пол. Палач срывает свой красный колпак с прорезями для глаз, и ошеломленные зрители видят лицо колдуна, невероятным образом вселившегося в тело палача.
Вот теперь по залу прокатился настоящий гром оваций, не стихавший очень долго. Данила довольно улыбался – он снова их обманул!
Между фокусником и зрителями на протяжении всей программы происходит некое состязание: артист показывает свои чудеса, а присутствующие стараются их разгадать. Положительное здесь то, что зрители поневоле становятся участниками этого представления, а не пассивными созерцателями, как на обычном спектакле или в кинотеатре. Но тут же кроется опасность для иллюзиониста: сотни зрителей против тебя одного. Они следят за каждым твоим движением, пытаясь предугадать и рассекретить тебя. Но у артиста есть преимущество: используя десятки разнообразнейших приемов, он заставляет публику смотреть туда, куда ему нужно. Он завладевает умами присутствующих, отвлекает их разум и направляет по одному ему ведомому пути.