Таможня дает добро
Шрифт:
— Поосторожнее!
Раймонд зло налег на весла, и Сергей еще раз качнулся, ткнувшись Раймонду лбом в спину, а затем свалился под сиденье.
— Грести не умеешь! — сжав фильтр в зубах, проговорил Дорогин.
Барановский хихикнул.
— Вот, Раймонд, а ты переживал. Теперь огонька и не видно, пусть под ногами валяется, как полудохлая рыба. Недолго ему осталось.
— Это как сказать, — сквозь зубы отвечал Дорогин, подтягивая ноги к животу и ища глазами желтый брусок тротила с красным отростком бикфордова шнура.
Барановский его видеть не мог, мешала широкая грудь Раймонда. Вдобавок таможенник расстегнул куртку, чтобы было удобнее грести. Дорогин уткнулся кончиком подрагивающей сигареты в срез бикфордова шнура. Тот был короткий, сантиметров семь.
«Значит, гореть будет семь секунд.» Ярко вспыхнула пластиковая оплетка, посыпались искры.
— Эй, что за хрень! — Барановский схватил Раймонда за плечо и резко оттолкнул в сторону, пытаясь заглянуть под борт.
Дорогин резко сел. За спиной у него шипел бикфордов шнур.
«Раз, два, три, — считал про себя Дорогин. — Если выскочить чуть раньше, они тоже успеют выскочить или выбросят шашку.»
Барановский хотел дотянуться до Дорогина, чтобы оттащить его от борта.
«Пять!» — мысленно произнес Дорогин и, сделав невероятный кувырок, с тяжелым всплеском исчез за бортом лодки.
— Хватай его! — крикнул Саванюк.
А Барановский с ужасом смотрел на шипящий шарик пламени, который на его глазах за какую-нибудь секунду исчез в алюминиевой трубке детонатора.
Дорогин знал, нырнуть надо как можно глубже. Это он и постарался сделать. Глубина здесь, почти на середине реки, была метров семь. Работая одними ногами, он уходил в темную толщу воды. И когда достиг дна, где-то справа, почти над самой головой, раздался глухой взрыв, и Муму буквально вдавило в дно. Но, в отличие от бандитов, он был готов к этому взрыву.
Оправившись от удара, Дорогин поджал ноги к животу и перебросил через них связанные руки. На суше он бы вряд ли сумел это сделать, а здесь, в воде, это ему удалось. Когда Муму вынырнул на поверхность, то увидел качающиеся на небольших волнах рваные обломки корпуса дюралевой лодки, которые медленно тонули. А с ночного неба падали на воду тлеющие обрывки одежды.
Дорогин перевернулся на спину и принялся зубами развязывать туго стянутую веревку. Он не смог этого сделать: мокрые узлы не хотели поддаваться.
«Придется плыть так.»
Сергей приподнял голову и огляделся. Нигде и никого.
«Только бы какая-нибудь падла не приплыла сейчас с той стороны!»
Но ночь после взрыва была тиха. Когда Сергей подплыл к мосткам, то услышал даже, как где-то между свай плещет большая оглушенная рыба.
«Ну вот, Муму, ты опять на берегу, опять спасся.»
Сергей перетер мокрую веревку о железный поручень, освободил руки и бросился к машине.
Через двадцать минут он уже был на военной базе.
— Тамара! Тамара! — кричал Доронин, отворяя тяжелую дверь. Тамара плакала. — Все, все, они больше не вернутся!
Дорогин перерезал веревку штык–ножом, который Саванюк оставил на столе.
— Давай быстрее отсюда! Быстрее! — Дорогин тащил полуживую Тамару за руку.
Он усадил ее на заднее сиденье джипа, резко газанул. Машина сорвалась с места и, светя фарами, понеслась по лесной дороге. Уж что-что, а бандитский джип Сергей щадить был не намерен.