Талисманчик
Шрифт:
Она была настойчива. В конце концов, я доплелся до двери и в пыльном утреннем свете поднял глаза на свою первую модель.
На ее лице была написана всепонимающая серьезность. Чуть-чуть усталости, немного интереса, искреннее участие. Я вглядывался в ее глаза, ничуть не утратившие цвета, в ее лицо, растерявшее стервозность, но приобретшее несвойственное ей прежде спокойствие. И понимал, что мир, качнувшийся на грани безумия, устоял.
– Я тебе пельмени принесла, - сказала она.
Я плакал, как младенец, и ничуть не стыдился этого. Я говорил и говорил - взахлеб, перескакивая с одного на другое, пытаясь неуклюжими словами выразить весь ужас перед свихнувшейся действительностью. Я истово сжимал ее ладони, цепляясь за ее реальность, как за последнюю соломинку в чудовищном мирокрушении. Кажется, мы сидели на кухне, она уговаривала меня что-то съесть, а я все не мог остановиться, не мог отпустить ее руку хотя бы на миг: мне казалось, что тогда я действительно сойду с ума, и чудовищные портреты обступят меня со всех сторон.
Я так и уснул - в слезах, вцепившись в ее ладонь. А когда проснулся, за окнами темнело, Катерина дремала в продавленном кресле, неловко подвернув ноги, и лицо ее было безмятежным и красивым.
– Катя, - шепнул я. Она мгновенно открыла глаза.
– Знаешь, - удивляясь самому себе, медленно произнес я.
– А ведь я тебя люблю.
Она улыбнулась, словно лучики света заиграли в комнате. И ничего не сказала, и это было здорово, потому что никакие слова здесь больше были не нужны.
Ядвигу я встретил прямо на улице, возле какого-то китайского ресторана. Она выглядела такой же, какой и была на самом деле - не слишком умной, но добродушной и не лишенной обаяния теткой. Мы раскланялись, обменялись общими приветствиями и разошлись. Она помахала рукой "талисманчику" из окна шикарной машины, и я в который раз с недоумением вспомнил, что скандала так и не произошло.
Известие о моем отказе и дальше работать в жанре портрета вызвало, конечно, некий резонанс в модной тусовке. Даже пару раз промелькнуло в газетах. Меня некоторое время уговаривали, сулили приличные деньги, но я был непреклонен. Они не замечали, во что превратили их мои портреты: человек вообще склонен не замечать неприятного. Они не угрожали: угрожать модному художнику, пусть и удалившемуся от дел, не стильно. Через некоторое время обо мне просто забыли, чему я был только рад.
Однако фамилия Матюхин все еще на слуху, и это добавляет популярности нашему веб-дизайнерскому агентству, где моей обязанностью является собственно дизайн, а Катерина верстает из этого готовые сайты. На свет скоро появится Матюхин-младший, в моем институте через две недели сессия, я осилил-таки Перумова. А это значит, что мир устоял.
Вот только первый Катеринин портрет я потихоньку выбросил.