Чтение онлайн

– Ваше величество, я предлагаю отложить экспедицию во Францию, пока наши войска не подавят этот мятеж.

– Мы думаем так же, Джон. – Король с грохотом опустил кулак на стол. – Идем в Шотландию!

Раздались одобрительные возгласы и проклятия. Все понимали, что выбор сделан. Если Эдуард Плантагенет принимал решение, то никогда не отступал от него.

Сверкающие голубые глаза Эдуарда остановились на Роберте Брюсе.

– Это война. Вы с нами или с шотландцами? – без обиняков спросил он.

Король знал, что Брюсы обладали большой властью и заключили секретное соглашение с семью другими шотландскими графами, поддерживающими притязания Роберта на трон. Эдуард также отдавал себе отчет в том, что без их поддержки он не сможет управлять Шотландией. Но когда он предпочел Балиоля Роберту Брюсу, новый правитель Шотландии конфисковал все владения Брюсов на западной границе и передал в руки их злейших врагов – Коминов.

Роберт стиснул руку Эдуарда и взглянул прямо ему в глаза.

– В этом деле мы на вашей стороне. Подразумевалось, что в обмен за поддержку Англии Брюсы получат обратно все, чего они лишились.

– Нашей первой целью будет Берик, – отдал приказание Эдуард Джону де Уорену.

Линкс перекрестился и прошептал:

– Да поможет господь жителям Берика! Будем надеяться, что когда город падет, Балиоль подчинится требованиям нашего короля.

Перси, Стенли и Боуэн присоединились к Джону де Уорену, чтобы обсудить стратегию предстоящего похода, а Роберт Брюс поклялся в верности королю.

– Я хочу, чтобы Брюсы по-прежнему владели Карлайлом. Замок должен оставаться неприступным и служить штаб-квартирой для наших пополнений из Уэльса и Ирландии. Когда Шотландия капитулирует и выдаст нам Балиоля, все западные владения будут возвращены вам, – пообещал Эдуард.

Линкс де Уорен подошел к другу. Король Эдуард с одобрением смотрел, как молодые люди обнялись. Владения де Уоренов и Брюсов в Эссексе располагались по соседству, и в детстве они дружили.

– Де Бургу было приказано разместить своих людей в Карлайле. Они уже появились? – спросил Линкс.

– Да. Как только мы прогнали вторгшиеся войска, на реке показались корабли ирландцев, – с иронией ответил Роберт. – Лучше поздно, чем никогда. Завтра они начнут прибывать сюда.

– Им лучше поторопиться, – решительно заявил король Эдуард. – Завтра армия двинется на север.

Марджори де Уорен пребывала в отчаянии. Король Эдуард на весь день закрылся со своими военачальниками, разрабатывая планы похода в Шотландию. Она напоминала себе, что речь идет об Эдуарде Плантагенете, величайшем христианском короле, и было крайне самонадеянно ожидать, что король захочет тратить на нее свое время, оторвавшись от приготовлений к войне. Но Джори отчетливо понимала, что сегодняшний день – это ее единственный шанс вступиться за Джоанну.

День клонился к вечеру, а военный совет все продолжался. Марджори вдруг с горечью подумала о том, как мало значили женщины в этом мире мужчин, никак не влияя на принятие ими решений. Мужчины правили миром, воевали, издавали законы, копили богатства, владели собственностью и распоряжались жизнью своих женщин, которым отводилась только одна роль – рожать мужчин.

Тем не менее очень немногие жаловались на свою судьбу. Неужели она единственная, кто возмущается этими глупыми ограничениями? Возможно, если бы Джори имела ребенка, она была бы слишком занята своими материнскими обязанностями, чтобы беспокоиться по поводу неравенства полов. Марджори совсем расстроилась и в тысячный раз подумала: «Уж не бесплодна ли я?»

Решив разогнать мрачные мысли, она зажгла свечи и налила воды в миску, чтобы сделать ванночки для рук и примочки лица, все еще надеясь на возможность поговорить с королем в обеденном зале и попросить личной аудиенции. Джори решила снять с головы покрывало. Отливавшие золотом и серебром волосы были одним из ее главных достоинств и производили ошеломляющее впечатление на любого мужчину. Сегодня она должна выглядеть как можно привлекательнее, чтобы завладеть вниманием короля Эдуарда.

Джори в сопровождении Томаса и Тэффи появилась в просторном обеденном зале и сразу посмотрела на помост с высоким, украшенным резьбой креслом: увы, короля не было. Разочарованно вздохнув, она выбрала себе место прямо у помоста и поблагодарила баронов, которые с готовностью потеснились.

На столах уже появились первые блюда с мясом, когда она заметила своего брата Линкса, вошедшего в зал в сопровождении какого-то мужчины. Оруженосец Линкса вернулся за Марджори и провел ее на возвышение.

– У нас есть свободное место, Джори. Дядя сегодня обедает с королем.

– Проклятие! Я весь день ждала случая, чтобы увидеть Эдуарда… – Ее взгляд упал на сидевшего рядом с братом рыцаря, и она умолкла на полуслове.

Джори узнала смуглого красавца Брюса.

– Роберт! Это действительно ты? Я не видела тебя столько лет! В последний раз мы встречались на церемонии, когда твой отец передавал тебе графство Каррик.

Роберт Брюс с улыбкой смотрел на нее.

– Тебе стукнуло семнадцать, но уже тогда ты была так красива, что покорила сердца всех братьев Брюсов.

– Кроме твоего. Насколько я помню, ты вел себя как необузданный дьяволенок и немилосердно дразнил меня.

– Я не был исключением, Джори. – Его темные глаза затуманились, наслаждаясь ее утонченной красотой.

– Ты по-прежнему безжалостно смеешься надо мной, – улыбнулась она, – и я уверена, что твой характер нисколько не изменился.

Джори забавляло, что Линкс занял место между ними, и уж конечно, брат заметил их симпатию друг к другу.

– Мне жаль, что тебе не представилась возможность поговорить с королем, Джори. Твое путешествие оказалось пустой тратой времени, – сказал Линкс.

– Не совсем. – Она с улыбкой взглянула на Роберта, а затем добавила: – Есть еще завтрашний день.

Линкс покачал головой:

– Король вместе с армией выступает на рассвете. Озорной огонек в ее взгляде погас.

– Это война? – печально спросила Марджори. – За кого вы будете сражаться, милорд?

– Я сражаюсь за Роберта Брюса, – довольно откровенно ответил он.

– Роберт на нашей стороне, – подтвердил Линкс.

– По крайней мере пока. Я твердо намерен разбить своего врага Комина и вернуть наши земли в Аннандейле и Каррике. – Роберт вздохнул и высокомерно добавил: – Поэтому я приму помощь Эдуарда.