Талант

Соседи. Как много в этом слове сплелось.

Кто-то любит громко слушать музыку на новомодном граммофоне, кто-то каждую ночь устраивает гулянки, кто-то никак не может завершить обустройство дома.

Они неприятны. Иногда их хочется поколотить. Но гораздо хуже другие. Соседи из иных миров. Они не могут самостоятельно пройти через границу между реальностями. Но если провести особые ритуалы и использовать море темной энергии, можно ненадолго пробить брешь и превратить опасных соседей в кровожадных гостей.

Младший следователь бюро надзора Леонардо Милано внимательно осмотрел предстоящую для работы площадку.

Десять лет назад Флис де Флер был ближайшим к столице городком. Сегодня – это ее окраина, куда перебирается беднота из перестраиваемых районов.

Подвал заброшенного здания на отшибе. Бурые пятна и следы мела на полу. Ничего криминального, только зашкаливающая концентрация темной энергии. Настолько сильная, что заметившие странность дома полицейские даже не рискнули войти, а сразу вызвали надзирателей.

Даже привычные ко всему служащие бюро кривились и сдерживали рвотные позывы. Лео из-за таланта было еще хуже: его бросало то в жар, то в холод, воздуха не хватало, голова болела. И с каждой минутой ситуация становилась хуже.

– Ты скоро там, салага? – неприлично бодрым тоном спросил Мишель Граммон. – Давай быстрее! Твое первое настоящее дело заждалось!

Талантом старшего следователя был иммунитет к потустороннему воздействию. Редкая способность, очень ценная для следователя бюро.

Лео ничего не ответил, вытащил из кармана газету, разложил ее на полу, сел, скрестив ноги, закрыл глаза и начал произносить специальные фразы.

Никакой магии, просто бессвязный набор слов, настраивающий разум на нужный лад, пробуждающий способность. Память предметов, как его называли раньше. Или талант А-37 по справочнику Брюса.

Милано мог считывать память предметов, узнавать события, происходившие с ними. Очень полезное умение в определённых ситуациях. Поэтому ранг А, поэтому обязательная государственная служба.

Увы, малефик замел следы – не было ни кусочков мела, ни забытого платка, ни клочка бумаги из гримуара. Поэтому приходилось считывать весь подвал как единый предмет. Это было в разы сложнее.

Леонардо погрузился в транс. Несколько минут и ему удается выцепить самое яркое из недавних происшествий.

Все произошло четыре часа назад.

Колдун был одет в черный плащ с капюшоном. Белая маска скрывала его лицо. Шаги быстрые, движения уверенные.

Спустившись в подвал, малефик достал из кармана коробочку с мелками. Десять минут работы и на полу появилась пентаграмма. Чернокнижник достал из кармана мешочек из плотной ткани. Внутри были драгоценности. Десяток рубинов, несколько морионов, парочка крупных аметистов – все эти камни заняли свои места в колдовском узоре. Взмах рукой и над драгоценностями зажигаются маленькие огни.

Малефик опустился на колени, сплел пальцы в замок и начал нараспев произносить заклинание. Темная энергия стала медленно заполнять пентаграмму.

Спустя несколько минут ткань пространства рвется, открывается портал в другое измерение. Из него неудержимым потоком льется сила, настоящий гейзер темной энергии. Колдовская схема не выдерживает такого напора: шары пламени гаснут, драгоценные камни рассыпаются в прах, линии стираются. Выброс магии длится всего пару мгновений, но они кажутся младшему следователю вечностью.

Давление исчезает, темной энергии в помещении с каждым мгновением становится все меньше.

Ее впитал в себя монстр из другого мира. Огромный рост, уродливая морда, непропорционально длинные руки с острыми когтями, короткие мощные ноги. Черная кожа резко контрастировала с белыми глазами без радужки и зрачка.

Мгновение ничего не происходит, а затем тварь бросается на стоящего на коленях малефика.

Взмах руки, гортанная фраза и монстр с нечеловеческим воем падает на колени.

– Успокоился? – спокойно спросил чернокнижник, поднимаясь с колен.

– Да, повелитель, – последнее слово демон буквально выплевывает.

Еще одна фраза, несколько пассов. Из пасти твари вырывается крик полный боли.

– Да, мой повелитель, я все понял, – склонив голову, произнес демон совершенно другим тоном.

– Отлично. Измени свой облик.

Трансформация была жуткой, но короткой. Спустя минуту вместо демона в подвале стояла молодая женщина.

Лео не покривил душой, если бы назвал ее писаной красавицей. Но все портило искаженное злобой лицо, холодные глаза и дерганые движения марионетки.

– Сойдет, – сухо сказал малефик. – Идем, у меня на тебя большие планы.

– Мужчина. Чуть выше среднего роста. Лицо скрывала маска, фигуру – плащ. Особых примет нет, – мрачно сказал Мишель, делая пометки в записной книжке. – Опытен и зверски силен. Я все правильно понял, салага, ничего не упустил?

– Все так, – сказал Лео, массируя виски. Чтение далось ему с трудом, голова раскалывалась, глаза болели, тело ныло.

– Точно? Ты ничего не забыл?
– наградив напарника внимательным взглядом, спросил Граммон.

– Нет, салага ничего не забыл, – недовольно ответил Леонардо.

– Значит у нас в городе завелся малефик, способный призвать и парой слов усмирить демона. Ублюдок из высшей лиги. И все это за две недели до Большой выставки, – прошипел старший следователь. – Якорь ему в глотку да через корму! Он не мог выбрать другое время?!

– Похожа? – вмешался в их беседу штатный художник бюро.

Лео посмотрел на картину, нарисованную простым карандашом.

Высокий лоб, чуть вздернутый носик, пухлые губы, правильные черты лица – художник умудрился по его скупым описаниям нарисовать точный портрет.