Шрифт:
Глава 1
Я проснулся утром. Рядом со мной всё ещё дрыхла оккупантка. Хотя вернее будет сказать захватчица.
Возможно, она осьминог или кальмар, так как в данный момент я не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. Меня буквально сковал захват четырёх конечностей этой други. Причём на мне было одеяло. Она была укутана одеялом.
Может, она меня планирует приготовить?
— Жарко, свали! — выдавил я.
Ноль реакции.
Ну, у меня не осталось выбора. Шокер не работает, так что остаётся только один вариант самообороны.
— Дом, запретить Гостье №1 приближаться ко мне ближе, чем на 50 сантиметров в данной комнате! — проворчал я.
В тот же миг рядом со мной возник барьер, который буквально отшвырнул с кровати Агату, и та рухнула на пол.
Однако она продолжила дрыхнуть даже после такого.
Ну, пофиг. Голуби надоедливее, пусть и не так опасны.
Вчерашняя игра в Карабаса-Барабаса против буратинок отвлекла меня от насущных дел, а между тем осталось всего чуть менее трёх суток для завершения задания по изготовлению и продаже продукта по готовому рецепту.
Ремонтное зелье из тараканов и сирени имело мало нюансов. Однако сейчас я понял одну весьма насущную вещь: консервированные могут плохо гореть.
Да, они могут сгодиться для других рецептов, но суть в том, что сейчас до меня это дошло, а сколько времени на сушку для сожжения понадобится?
Блин, пока алхимия не принесёт мне побольше денег, она меня бесит. Одни траты, траты и снова траты, да ещё мудрёность.
Я зашёл в ритуальную комнату, быстро разлил остатки старого ремонтного зелья по таре. Дождался смены его цвета и успокоился. Оно реактивировалось, можно выставить на продажу.
Только вот какой ценник ставить?
Ладно, потом подумаю, надо сначала создать новое и продать его, а только затем засорять рынок массовым продуктом.
Так.
Все купленные тараканы и сухая сирень светятся, как подобает ресурсам. Так же сияют иголочками разных цветов и все части собранной даром сирени (листья, сучки, плоды и кора). И вот как-то многовато вариантов.
Хм, ладно, сначала опробую всё по изученному рецепту, а там уже по ситуации.
Я увлекся, и время полетело незаметно.
Когда я подсушивал на сковороде тараканов, сюда вломилась блондинка и с возмущением спросила:
— Ты здесь клопов жаришь? Воняет!
— Тараканов. Я вообще-то алхимик, — заявил я, отметив, что на ней теперь есть одежда. Но вчера она была в пижаме в виде чёрной кошки, а сейчас была в каком-то пушистом розовом нечто, на капюшоне которого виднелись длинные уши. А в руках была корзина с кучей шампуней или чего-то подобного. — Если ты в ванну, то быстро. Не более двадцати минут, а то реально воняет, а в момент приготовления происходит выброс тумана, так что надо будет мыться. 20 минут! Ровно через этот срок я закончу и пойду в ванну в любой ситуации. Ты слышала, Агата?
— Ага, 20 минут. Море времени! — заявила девушка, и её розовый хвост-помпон вильнул в ванну. Через несколько секунд она вернулась и уточнила. — А как закрыть дверь?
— Никак. Там только фиксатор, но не замок. И штор тоже нет. Так что 20 минут.
— Ага, я слышала. Кстати, не подсматривай за мной. А то придётся убить, а от папы мне бы хотя бы месяц поскрываться. Ага?
— 19 минут.
— Всё, я ушла!
Интуиция мне говорила, что не стоит доверять слову «ага». Тем более из уст данной особы.
С другой стороны она же други. Безэмоциональные машины смерти, которые подчиняются логике!
Так что я решил дать ей десять минут лишних, заодно сэкономив с розжигом для свечек. Я решил провести одну и ту же процедуру для разных комбинаций ингредиентов.
Для этого я собственно и сушил консервированных насекомых.
Всё-таки нужно купить противогаз. Траты тратами, а жизнь дороже.
Так, вроде бы, подсохли.
Сковородку потом почищу «неживой» водой, а пока начнём алхимию!
Хотя по большому счёту: сожги всё на свече и сбрось в воду, после чего потуши огонь там же, далее залить всё в стеклянную ёмкость до смены цвета жидкостью.
Рецепт на самом деле достаточно простой.
Главное, чтобы средство, от которого померли самые первые насекомые, не было обязательным для этой короткой рецептуры.
Между тем я завершил до этапа тушения свечей процесс с сухими тараканами и разными частями сирени в пяти ёмкостях, после чего перешёл к аналогичному действию для консервированных. Всё я сверял со световыми явлениями, которые намекали на предполагаемые различия по итогу.
Когда же я начал быстро гасить свечи, я не учёл одного очень важного фактора: тумана. Вернее его плотности после такого количества процессов.
Зелёная взвесь вырвалась из десяти кастрюль почти в одно время.
Мир для меня померк и окутался болью. Я старался не дышать и вырваться наружу, но частично пар выпал, в том числе на пол, и я буквально выскользнул из ритуальной комнаты, одновременно сделав вдох.
— Кха, мерзость, фха, — отплёвывался, а зеленоватый конденсат жадно впитывался домом и моей безрукавкой, которую я накинул, чтобы легче было варить. Остальная одежда куда медленнее, но тоже впитывала в себя испарение.
Глаза жгло.
В ритуальной комнате я использовал переключение зрения на ночной режим, так что сейчас первым делом избавлялся именно от него. Глаза болели от не такого уж яркого света, попадающего с кухни. А ведь это не солнечная сторона, а прям жжёт.
Между тем я услышал плеск воды.
Я скосил глаза на включенный циферблат системы.
— Она тоже жаба что ли? Не могла же други утонуть в ванне? Уже сорок семь минут там сидит, — проворчал я. Боль и жжение на свету не пропали.