Шрифт:
Двенадцатого апреля *** года в двери, принадлежащей миссис Хэншоу, по неизвестным причинам поляризовался тормозной клапан модулятора поля. В результате день у миссис Хэншоу был напрочь испорчен, а у ее сына Ричарда возник странный невроз.
Это был не тот тип невроза, о котором можно прочитать в обычных учебниках, и, конечно, маленький Ричард в общем-то вел себя так, как и должен вести себя хорошо воспитанный двенадцатилетний мальчик в обычных обстоятельствах.
Однако с 12 апреля Ричард Хэншоу лишь с большим трудом мог заставить себя пройти через дверь.
Миссис Хэншоу проснулась утром, как обычно, когда ее домашний робот неслышно проскользнул в комнату, неся чашечку кофе на маленьком подносе.
Миссис Хэншоу планировала днем съездить в Нью-Йорк, а до этого ей нужно было сделать кое-что из того, что нельзя доверить роботу, поэтому, выпив несколько глотков, она встала с постели.
Робот отодвинулся назад, неслышно скользя по диамагнитному полю, которое удерживало его овальное тело в полудюйме от пола, и направился обратно в кухню, где нажал на соответствующие кнопки различных кухонных приборов, и вскоре был готов стандартный завтрак.
Миссис Хэншоу, одарив обычным сентиментальным взглядом кубографию своего покойного мужа, с обычным удовольствием прошла через все стадии обычного утреннего ритуала. Она слышала, как в конце залы ее сын совершает свой туалет, но знала, что ей нет нужды вмешиваться. робот сам присмотрит за тем, чтобы Ричард принял душ, сменил одежду и хорошо позавтракал. тергодуш, который она установила в прошлом году, делал умывание и сушку такими быстрыми и приятными, что она не сомневалась, дики умоется даже без уговоров.
Единственное, что ей предстояло сделать, — это чмокнуть мальчика в щеку перед его уходом. Она услышала, как робот издал мягкий звон, означавший, что приближается время начала занятий в школе, и опустилась в силовом лифте на нижний этаж, чтобы исполнить свой материнский долг.
Ричард, с карманным проектором и роликами учебных фильмов, болтавшимися на плече, стоял у двери. Вид у него был очень хмурый.
— Послушай, мам, — сказал он, — я набрал координаты школы, но ничего не получилось.
Почти автоматически она сказала:
— Чепуха, Дики. Я никогда не слышала ни о чем подобном.
— Тогда попробуй сама.
Миссис Хэншоу попробовала несколько раз. Странно. Дверь школы всегда была настроена на общий прием. Она стала набирать другие координаты — тоже безуспешно. Двери ее друзей, возможно, и не были настроены на прием, но в этом случае появился бы сигнал и все было бы понятно. Но в этот день, несмотря на все ее манипуляции, дверь оставалась безжизненным серым барьером. несомненно, дверь сломалась, а ведь прошло всего пять месяцев после ежегодного осеннего осмотра, проводимого фирмой.
Миссис Хэншоу не на шутку рассердилась.
И почему эта поломка произошла именно в тот день, на который она запланировала так много дел? Миссис Хэншоу с обидой вспомнила, как месяц назад отказалась от установки дополнительной двери, чтобы избежать лишних расходов. Откуда ей было знать, что двери стали такими ненадежными?
Она подошла к видеофону, все еще кипя от гнева, и сказала Ричарду:
— Дики, пройди по дороге и воспользуйся дверью Уильямсонов.
Как ни странно — если учесть последующие события, — Ричард воспротивился:
— Да, но, мам, я запачкаюсь. Может, я лучше останусь дома до тех пор, пока не починят дверь?
И тоже, как ни странно, миссис Хэншоу настояла на своем решении. Не отрывая пальца от наборного диска видеофона, она сказала:
— Ты не испачкаешься, если оденешь на ботинки галоши, и не забудь хорошенько почиститься перед тем, как войдешь в дом.
— Но…
— И никаких возражений, Дики. Ты должен быть в школе. Я посмотрю, как ты уходишь. Только побыстрее, а то опоздаешь.
Робот — это была очень сообразительная машина новейшей модели — уже стоял перед Ричардом, услужливо протягивая галоши.
Ричард натянул на ботинки прозрачные пластиковые щитки и с явной неохотой двинулся к выходу.
— Я даже не знаю, как открыть эту штуку, мам.
— Просто нажми вон на ту кнопку, — показала миссис Хэншоу. — Красную кнопку. На ней написано «аварийный выход». И не копайся. Ты не хочешь, чтобы робот пошел с тобой?
— Нет, черт возьми, — угрюмо ответил Ричард. — Кто я, по-твоему, ребенок? — его бормотание оборвал звук захлопнувшейся двери.
Едва качаясь пальцами диска видеофона, миссис Хэншоу набрала нужный номер и довольно громко высказала фирме свое мнение о ее продукции.
Джо Лум, скромный молодой человек, за плечами у которого были техникум и курсы повышения квалификации в области механики силовых полей, прибыл в резиденцию хэншоу меньше, чем через полчаса. он действительно был весьма компетентен, хотя у миссис Хэншоу его молодость вызвала инстинктивное недоверие.
Она открыла подвижную панель дома, как только Джо Блум посигналил, и увидела, что он энергично отряхивается, стараясь удалить уличную пыль. Галоши он уже сбросил. Миссис Хэншоу закрыла панель, избавившись таким образом от резкого солнечного света, проникавшего в дом.
— Я рада, что хоть кто-то явился, — резко ответила миссис Хэншоу на приветствие механика. — У меня весь день пропал.
— Мне очень жаль, мэм. Так что же случилось?
— Она просто не работает. Вообще ничего не происходит, когда набираешь координаты, — сказала миссис Хэншоу. — И это началось без всякого предупреждения. Мне пришлось отослать сына к соседям через эту… эту штуку.
Она указала на «аварийный выход», у которого встретила механика.
Он улыбнулся и заговорил тоном человека, получившего специальные знания о дверях.