Чтение онлайн

Длился обряд несколько часов. В самом конце на алтаре я принес жертвы главным буддийским богам и прочитал текст торжественных обетов.

— Что теперь?

— Теперь я буду выполнять миссию, которую мне поручил настоятель.

— Миссия, конечно, секретная?

— Совсем не секретная. Мне поручили распространять шаолиньское у-шу по свету. В самом Китае существовало больше десяти шаолиньских монастырей. Все они были основаны монахами того, самого первого.

Я пытаюсь открыть еще один в Петербурге. Это может быть полная копия комплекса монастырских зданий в натуральную величину. А может — несколько спортзалов и залов для медитации в разных концах города.

— Считаете, это реально?

— Почему нет? В окрестностях Нью-Йорка функционирует несколько даосских монастырей, в которых живут исключительно белые. Почему такие же нельзя построить и в Петербурге?

Первые шаги уже предприняты. Кто знает? Может быть, скоро для того, чтобы побывать в Шаолиньском монастыре, нам не понадобится пересекать границу с Китаем.

Простая истина звучит так: главное, что интересно людям, — это люди. Не беседуйте с политиками об их программах. Не спрашивайте у писателя о его творческих планах. Это херня.

Посмотрите на ситуацию с нестандартного ракурса. Глупо спрашивать у премьер-министра, когда бюджетникам заплатят зарплату. Он все равно наврет. Спросите лучше, трахает ли он секретаршу?

Начиная беседу с одним из самых известных отечественных писателей, я спросил: часто ли его били в школе за то, что он еврей? Вы даже не представляете, каким интересным после этого у нас получился разговор!

В другой раз, беседуя с бритоголовым подонком, насмерть забившим ногами пожилую женщину, я спросил у парня, часто ли он бреет голову? И узнал, что башку скинхеду бреет мама. Его любимая мама.

Она же, кстати, заботливыми руками пришила ему на куртку-бомберс шеврон со свастикой и нашивку «Kill the nigger»: сынок не умел держать в руках иголку.

В любой проблеме постарайтесь разглядеть человека. Все видели разведенные над Невой мосты. Но кто знает, состоит в браке или разведен главный петербургский разводчик мостов?

Главным вопросом любого интервью должно быть: ЧТО ВЫ ЧУВСТВуете В ТОТ МОМЕНТ, КОГДА… когда выходите на сцену и на вас обрушивается оргазм десяти тысяч школьниц… когда вы всаживаете ножик в горло жертве… или первым в истории улетаете в космос.

И тогда денежки сами посыплются в ваши карманы.

Если вы проработали в своем издании больше полугода, а звездой все равно не стали, — что-то с вами не так.

Может быть, вы пишете не о том. Может быть — о том, но не так. Почему сука главный редактор не премирует вас деньгами и не предлагает возглавить отдел?

Впрочем, говорю об этом чисто теоретически. Лично у меня подобных проблем не возникало никогда.

Кроме прочего, работа журналиста хороша как раз тем, что бежать некуда. Не бывает на свете «старших» или «главных» журналистов. Правда, в штатном расписании большинства приличных газет есть должность, обозначаемая как «спецкор».

Объясню.

Вообще-то коллектив редакций четко делится на журналистов (тех, кто пишет) и редакторов (тех, кто кромсает написанное, забирает себе заработанные журналистами деньги и мешает жить приличным людям).

Так вот, спецкор — это промежуточное между ними звено. С одной стороны, он пишет. С другой, — его никто не кромсает. Спецкор — сам себе редактор.

Чтобы стать спецкором, многие мои коллеги по шесть, по восемь лет лезли из кожи и являли чудеса макиавеллиевской дипломатии. Мне должность давали максимум через полгода после устройства на работу.

Не последнюю роль в этом играет то, приходят ли в газету читательские отклики на ваши материалы.

В советские времена журналисты под страхом увольнения были обязаны отвечать на письма читателей в трехдневный срок. Или не трехдневный?.. не помню… в общем, в какой-то очень короткий срок.

Это приводило, например, к тому, что в самой первой редакции, где я работал, все сотрудники скидывались и ежедневно поили коньяком барышню, обязанную регистрировать входящую корреспонденцию.

После того как барышня спилась и умерла, в ее кабинете были найдены сотни пудовых мешков с нераспечатанными конвертами.

На мои материалы отклики приходили постоянно. После выхода статьи о Мальтийском Ордене я получил письмо от девяностолетней старушки, желавшей завещать мальтийцам трехкомнатную квартиру.

После выхода статьи о панк-роке мне была прислана красивая грамота, объявлявшая, что я принят почетным членом в панк-клуб города Якутска. Вы могли представить, что даже в Якутске существуют панк-клубы?

Прекрасно помню и самое первое письмо, присланное мне читателями. Оно касалось следующего материала:

Что среднестатистический русский знает о таком заведении, как тюрьма?

Если перед вами не растатуированный профессионал этого дела, то вспомнится ему что-нибудь из «Архипелага ГУЛАГ»… и кино недавно американское по телеку показывали… плюс припев из блатной песни.

В ста случаях из ста это все.

Прочтите материал, который я вам предлагаю. Обещаю: после этого вы перестанете быть среднестатистическим простофилей.

Тюрьмы могут быть такими же достопримечательностями городов, как картинные галереи или королевские дворцы.

В Сан-Франциско тюрьму «Алькатрас», в которой когда-то сидел Аль Капоне, а недавно был снят блокбастер «Скала» с Ником Кейджем в главной роли, за год посещает в два раза больше экскурсантов, чем музей «Метропоiлитен» в Нью-Йорке.