Чтение онлайн

Через несколько дней его ДРГ попалась на пути заблудившаяся команда европейских «миротворцев» — волонтеры, журналисты, блогеры и прочая «свободная» сволочь. Убивали тех небыстро, со вкусом и затейливо. Записали все в подробностях на видео. Потом с помощью трофейной спутниковой техники его связисты распихали эти ролики по всему Интернету, вместе с кадрами о сгоревших русских детях. На следующий день в ЕвроСовете и ООН случилась настоящая истерика. Но плакали не о русских детишках, а о растерзанных «злобными русскими» представителях мирового сообщества. Ролики потом долго и настойчиво удаляли, но первые зерна страха уже были посеяны, как и отблески понимания в какое дерьмо они ввязались. Но расплата была еще впереди.

Двое мужчин в старом застиранном камуфляже неспешно перешли через раскуроченную гусеницами улицу, наскоро отряхнули ботинки от налипшей черной норвежской грязи и задумчиво остановились перед вывеской. Один из них запахнул плотнее куртку и спросил попутчика:

— Вроде нам сюда?

Возле моря в это время года практически постоянно дул пронзительный сырой ветер, потому Есаул придерживал свою любимую папаху рукой. Он еще раз вчитался в вывеску на чужом и не совсем непонятном ему языке. Только слово drikkested вызывало некий смутный внутренний ответ.

Бывалый сержант и техник по автоматическим системам неплохо понимал по-английски, мог перетереть по делу также на немецком, но странные на выговор скандинавские языки зачастую ставили его в тупик.

— Идем. Во всяком случае тут точно наливают.

Командир звена «И» сержант Филин оглянулся на стоящий около входа броневик военной полиции и задумчиво проговорил:

— Надо ли?

— Обязательно! Завтра нас в порт кидают, работы будет, мама не горюй. Мне же выплаченное довольствие жжёт руки так, что мочи нет.

Седовласый сержант только кивнул в ответ своему старому командиру. Сакраментальный совет о том, что деньги можно было послать кому-нибудь, он засунул куда подальше. Не в такие проклятые времена, да и некому. Все они тут оплывшие горем огарки былого.

Внутри скудно освещенного бара было все, что обычно присутствует в подобного рода заведениях. Длинная стойка прямо по центру питейки, позади нее огромное окошко, ведущее в кухню. Оттуда вкусно пахло жареной рыбой и свежими булочками.

Слева от стойки расположилась большая зала со столиками, справа привычные норгам да и остальным европейцам скромные развлечения. Караоке, площадка для танцев и несколько больших бильярдных столов. По обстановке заметно, что рюмочная отнюдь не бедствовала даже во время войны. Порт рядом, да и дорожная развилка регулярно приводит сюда клиентов. Хотя в этот ранний час было занято всего несколько столиков. Ну так еще не время.

— Ту ёль, — громыхнул простуженным басом Есаул и начал неуклюже залезать на высокий стул. В набитой всяческой всячиной разгрузке такое относительно простое действо отнимало некоторое время. Бармен покосился на вооруженных до зубов людей, затем кивнул и потянулся за высокими бокалами. Он даже не спросил какого пива русским наливать.

— Эй, военный, ты почему сейчас в баре, а не на службе?

Трофейщики оглянулись в недоумении. Что за охреневший от наглости тип решил на них наехать? Рядом со стойкой буквально ниоткуда возникли два высоких мужика с нахальными отъетыми мордами. На шевроне стоящего впереди молодца был нарисован странный зверь с оскаленной пастью. Цепкие взгляды военных полицаев внимательно ощупывали набитые всяким разгрузки гостей заведения. По поведению было понятно, что они не привыкли, когда им не перечили.

— Тебе то что за дело, пиздюк накрахмаленный?

Есаул был нынче не в настроении и выражений особо не выбирал.

— Звание быстро и номер части!

— Иди в жопу, залупа ментовская!

У стоявшего впереди мордатого бычары буквально налилось кровью лицо, а руки заходили нервяком. Далее он сделал огромную ошибку, в другой обстановке стоившую бы ему самой жизни. Мордоворот сначала скосил глаза в сторону набедренной кобуры и только затем потянулся за оружием. Не был этот военный полицейский правильно обучен для своей непростой работы.

— Руки на месте держи, парень, и главное — не дергайся.

Филин говорил нарочито мягко, левой рукой осаживая зашедшегося в горячке командира за плечо. В лоб обоим полицейским синхронно уставились дула двух пистолетов зарубежных моделей. Ловкость, с которой трофейщики выхватили оружие, произвела на нежданных визави большое впечатление. Бармен среагировал первым, тут же нырнув куда-то под стойку. Видимо, он не раз становился свидетелем лихих конфликтов, потому исповедовал принцип — Не буди лихо…

Краска моментально покинула лицо мордатого полицейского, но он стоял, все еще упрямо набычившись:

— Не охренели в атаке, бойцы? Это же подсудное дело оружием тыкать в военную полицию.

— Ты нам что, каким-то боком сам представился? — Есаул аккуратно бочком съехал со стула и с потаённым вздохом скосился на бокалы полные пива, затем тыкнул трофейным Глок 35 прямо в переносицу бывшему менту. — Не пугай пуганых, мальчик! Не тебе тут командовать, сыкло тыловое.

— Э, мужики, хорош! — стоявший позади мордатого второй полицейский нарочито миролюбиво поднял руки. — Непонятки вышли, вы уж звиняйте!

— Непонятки у вас в штанах, вояки недоделанные. Чего вы тут в баре ошиваетесь и к отдыхающим от трудов праведных людям пристаете?

— Ну а ты сам чем нас лучше?

Мордатый полицай даже с пистолетом у лба продолжал корчить из себя невъебенно крутого мэна. Таким уж себя с младых ногтей видел.

— Во-первых, вы. Я все-таки старший сержант, а ты младший. Во-вторых, у вас машина там брошена на улице одна, да еще в чужом прифронтовом городе. И оружие валяется где попало. А это, представь себе, серьезный косяк и соответственно, конкретный залет. Ты мой шлем хорошо видишь? В него встроена тактическая камера, которая моему командованию уже все факты передала. Вопросы еще есть?