Чтение онлайн

Джит Хой Чен - гонконгский режиссер.

"Смерть на кончике пистолета" - 1970 год.

"Три броска скорпиона" - 1972 год.

"Карибские убийцы" - 1973 год.

"Обагренные кровью" - 1975 год.

Юрик прочитал с десяток названий фильмов. Перечень заканчивался 1980-ым годом, когда по-видимому был снят последний фильм.

Судя по перечню, режиссер проработал десять лет и больше кино не снимал. Фильма "Искра" среди них не было, да и по названию этот фильм никак не походил на, скажем, "Обагренные кровью".

Что же случилось с режиссером после 1980-ого года? Он умер?

Юрик стал искать года жизни, но нашел только год рождения - 1949. На сайте даже не было даты и месяца.

Прохоров задумался. В голову полезли самые невероятные мысли. Одна из них о том, что умерший режиссер на том свете снял фильм и каким-то образом сумел переправить видеокассету в мир живых.

А что, на том свете существует профессиональная аппаратура для съемки фильмов в формате VHS?

– Кстати!
– произнес Юрик.

Он вновь вернулся к кассете, чтобы посмотреть название фирмы-производителя.

"Соникс".

Сомнение кольнуло его. Павлик говорил, что производитель видеокассеты - фирма, прикрывающаяся названием известной марки "Сони". Вроде все сходится, только что-то не нравилось Юрику.

Он открыл защитную крышечку и придирчиво исследовал пленку. Потом изучил болты и наконец вскрыл видеокассету.

– Однако, для подделки она слишком хороша, - заключил он.

Юрик вбил название "Соникс" в строку поиска сервера "Альта Виста", заставка которого продолжала висеть на экране. Сервер выдал множество ссылок, Юрик ткнул на самую первую.

Его перебросило на шикарно оформленный сайт, в заголовке которого громадными буквами висела строгая надпись "Соникс Магнетикс".

Юрик стал быстро читать текст рекламы:

– Корпорация "Соникс Магнетикс" является одним из крупнейших производителей профессиональной видеоаппаратуры. Мы работаем на рынке больше двадцати лет, лучшие телекомпании мира пользуются нашей записывающей и воспроизводящей техникой!

Он перешел в раздел "товары" и ошарашено откинулся на спинку стула. Видеокассета, которую Павлик посчитал подделкой, стоила восемнадцать долларов!

– Черт тебя подери, Павлик!
– произнес Юрик.
– Это не подделка! Это самая настоящая профессиональная видеокассета. А фильм, который на ней записан, снят режиссером с того света!

Павлик сидел на краю каменной плиты и смотрел вниз. Налетающие порывы ветра толкали в спину, словно прикосновение призрака. В эти моменты на соседнем столбе раскачивался автобус, издавая громкие, раздражающие звуки. В другом месте трепетало рваное полотнище, надпись на котором было не разглядеть.

Он хотел пить, но тоска и невыносимая горечь затмевали жажду.

Почему он очутился в этом неизвестном мире в тот момент, когда у него наладились отношения с Юлей? Ах, как ему хотелось увидеть девушку вновь. Павлик слышал её голос в телефонной трубке, но от этого сделалось ещё больнее.

Он обречен погибнуть на этом скалистом столбе, где нет ни пищи, ни воды. Неважно, как он очутился здесь. Вряд ли друзьям удастся его вытащить. Еще никто не попадал в параллельный мир, и уж тем более никто не выбирался из него.

Взгляд Павлика опять остановился на темной горе с трехлучевой звездой, нарисованной кем-то на её поверхности. Что там находится? Сокровища Корбэйна? Но сюжет давно закончился. К тому же, Павлик был убежден, что сокровищ не существует.

И все-таки, что означает эта гора?

Он мог бы пробраться на неё по каменным мостикам, соединяющим столбы. Но как назло, именно возле его колонны мостик отсутствовал.

От порыва ветра автобус вновь покачнулся, издав скрежущие звуки. Это начинало действовать на нервы. Чтоб он свалился куда-нибудь!

Мир, в котором очутился Павлик, был на редкость странным. Сколько он ни читал фантастики, ничего подобного ему не встречалось. Какие-то свалки на столбах! Вот, например, справа в груде мусора на вершине Павлик различил обломки благородных зданий, между которыми торчали старинные ружья со штыками, кружевные лохмотья и заляпанная красной краской (он не хотел думать, что это кровь) одежда. Сбоку, зацепившись одним колесом и поэтому не падая в пропасть, висела лошадиная повозка.

Другой столб был завален деревянными конструкциями. Павлик сколько не глядел на них, никак не мог понять - чем они являлись.

Может это свалка жизни? Сюда попадают все ненужные вещи?

Павлик усмехнулся. Получается, что и он, Павел Божедай, отрезанный ломоть бытия. Но как он может им являться, когда настоящая жизнь ещё и не начиналась!

Ржавый автобус вновь качнулся, и Павлик уже рассерженно повернул к нему голову.

– Ты можешь заткнуться?
– попросил он.

Стыдливо опустив круглые фары, автобус молчал. Павлик отвернулся от него. Он начинает сходить с ума, разговаривая со ржавым автобусом.

Все это похоже на чью-то сумасшедшую фантазию. Но ведь так и есть. В странный мир черных звезд, бесконечных столбов и свалки Павлика привел фильм. А у фильма есть вполне конкретный автор.

Джит Хой Чен.

Оставшееся до занятий время Юрик прокопался в поисках имени Корбэйна. В отличии Джит Хой Чена, имя Корбэйн в различных интерпретациях встречалось сотню раз, начиная от сподвижников Иисуса Христа и Будды и заканчивая известными модельерами и сенаторами-республиканцами. Оно не связывалось с фильмом "Искра" и не связывалось с фамилией режиссера. Юрик оставил поиски. Настало время отправиться на лабораторную к Мальвинину.

Всю дорогу до университета Юрик пытался свести воедино известные факты. Ничего не получалось.

Когда он проходил мимо недостроенного корпуса университета, раздался сигнал сотового телефона. Юрик поднял трубку.

Это оказался Павлик.

– Юрик, я вдруг подумал - а не поискать ли тебе в Интернете фамилию режиссера.

– Зря ты тратишь драгоценные микрофарады в аккумуляторе. Неужели ты полагаешь, что я не проверил это? К сожалению, информации о режиссере практически нет. Джит Хой Чен с 1970-ого года по 1980-ый снял в Гонконге несколько фильмов, однако похоже, что в 1980-ом он умер.