Сюжет
Шрифт:
Отлично! Он был готов.
– Эй!
– громко произнес Ковалевский, обращаясь к дежурному.
– Верни мои сигареты.
Краем глаза он увидел, как Петька Синий, предчувствуя заварушку, вжался в угол и стал намеренно громко посапывать.
Дежурный недовольно посмотрел на Сергея и ничего не ответил.
– Ты что, не слышишь? Ты глухой? Верни сигареты, жлоб! Ты взял их из моих личных вещей! Я напишу жалобу в прокуратуру! Там ещё денег было полторы тысячи!
– Лучше заткнись, - посоветовал дежурный.
– Я тебе покажу "заткнись"!
– зло выкрикнул Ковалевский, ударив ногой по прутьям.
– Ты как разговариваешь с гражданином России!.. Молчать!
– Не было у тебя никаких денег, - сказал дежурный.
– Бессмысленно пытаться это доказать.
– Выпустите меня!
– закричал Ковалевский, вновь пиная решетку.
– Я требую адвоката!
Звонок сержанту Федору последовал незамедлительно. Ковалевский улыбнулся про себя.
– Опять на допрос желает?
– поинтересовался появившийся бугай, потягиваясь.
– Хуже, - сказал дежурный.
– Говорит, что у него были какие-то деньги и грозится заявить в прокуратуру.
Сержант приблизился к клетке.
– Процедуру знаешь?
– спросил он. Ковалевский смотрел, как на короткий ежик сержанта падает свет от потолочной лампочки. Казалось, что этот пушок светится самостоятельно.
– Встать по центру и двигаться только по команде, - ответил Сергей.
– Смышленый... Вот и вставай.
Ковалевский занял указанную зону, пряча освобожденные руки за спиной, словно они продолжали оставаться скованными. Он был готов сорваться в любую секунду.
Глядя на приближающегося Шалыпина, Павлик почувствовал, как сердце сильнее заколотилось в груди. Но он не смел бежать, ощущая в своей ладони нежную руку Юли.
Девушка тоже увидела Шалыпина и напряглась.
– Ты его знаешь?
– спросил Павлик.
– К несчастью да, - ответила она.
– Быть может, нам лучше уйти, пока он нас не заметил?
– Это будет похоже на бегство, - ответил Павлик.
– К тому же, он нас уже заметил.
Витек действительно обратил на них внимание и, как-то странно улыбнувшись, резко сменил направление, двигаясь теперь прямо к остановке.
– Какая встреча!
– с мерзкой интонацией произнес он.
– Здравствуй, Виктор, - пытаясь держаться непринужденно, ответил Павлик. Он протянул руку Шалыпину, когда тот приблизился на расстояние метра. Но вместо того, чтобы пожать руку Божедаю, Шалыпин внезапно ударил его в живот. Павлик согнулся от боли, выпустив руку Юли.
– Как ты смеешь протягивать мне руку, обнимаясь с моей девушкой! разъяренно произнес он.
Эти слова донеслись до Павлика словно издалека, но их смысл поразил в самое сердце.
Юля - девушка Шалыпина! Это невозможно!
Извиваясь от боли, Павлик ошеломленно смотрел на нее. Он вдруг понял все недомолвки и недосказанности Юли в отношении своего бывшего парня. Он понял, почему ему досталось тогда от Шалыпина в институте, когда Павлик следил за Юлей. Теперь все встало на свои места, и Павлику сделалось больно в душе.
– Не смей смотреть на мою девушку, недоносок!
Вместе с фразой на Павлика дохнуло алкогольными парами. Шалыпин был пьян. Не до такой степени, чтобы заплетался язык, но достаточной, чтобы в нем взыграла злость по малейшему поводу.
– Я больше не твоя девушка, ублюдок!
– воскликнула Юля.
– Вчера я узнала тебя настоящего, и больше не хочу с тобой иметь ничего общего!
– Заткнись!
– ответил ей Шалыпин.
– Только безмозглый ублюдок может так издеваться над людьми!
– и не думала прекращать она.
– Я считала тебя обычным парнем, когда познакомилась с тобой в конце лета. Ты пытался быть внимательным и обходительным. Но два дня назад я увидела истинное лицо. Могу с уверенностью сообщить, что ты отъявленный мерзавец...
Не дослушав, Шалыпин залепил ей звонкую пощечину. Юля взвизгнула. Сила удара была такой, что её отбросило. Девушка упала в кустарник.
– Что ты делаешь?
– воскликнул Павлик.
– Только то, что должен. Наказываю строптивую бабу.
– Шалыпин присел, и Павлик увидел у него в руках недопитую бутылку пива.
– Но речь не о ней, Божедай. Речь о тебе...
– Ты о чем?
– испуганно спросил Павлик.
Когда бьют по коленной чашечке - это жутко больно. Когда по коленной чашечке бьют стеклянной бутылкой из-под пива - боль может быть такой пронзительной, что кажется, будто ты умираешь от нее.
Павлик стал кататься по асфальту, воя и держась за колено. Сотовый телефон вывалился из кармана и упал неподалеку.
– Здесь говорю только я!
– сказал Шалыпин.
– Речь о тебе, Божедай! Как ты посмел встречаться с моей девушкой?
Юля поднималась из кустов, держась за лицо.
– Не смей этого делать!
– сказала она, глядя на Шалыпина исподлобья.
– Что делать?
– насмешливо переспросил Витек.
– Вот это?
Он наступил Павлику на голову. Каблук ботинка Шалыпина врезался в ухо, масса тела припечатала голову Павлика к асфальту, кожу на щеке содрало от прикосновения к шероховатой поверхности.
– Что ты делаешь!
– закричала она и бросилась на Витька, оттолкнув его от Божедая. Павлик с облегчением почувствовал, как нога убралась. Хоть бы кто-то пришел на помощь! Хоть бы один человек прошел мимо и остановил Шалыпина!
– Я ставлю на место слюнтяя, - произнес Витек.
– Женщина, ты должна понимать разницу между мужиком и слюнтяем.
– Я понимаю разницу между мужиком и подонком!
– парировала Юля.
Эти слова вывели Шалыпина из себя. Неожиданно взгляд его упал на сотовый Павлика, валяющийся на асфальте. Он сделал два шага и со злостью опустил ногу на аппарат.