Сюжет
Шрифт:
– Ты можешь конструктивнее?
– попросил Юрик.
– И не ори так, я прячусь от маньяка.
– Юрик, я опять в сюжете!
– Не может быть, - возразил Прохоров.
– За событиями слежу я! Вон тот сумасшедший "Иисус" со своим ножичком. Это я слежу за сюжетом!
– Но я нахожусь в поезде, который следует в Среднереченский монастырь! Более того, я опять столкнулся с гаитянином! Хочешь сказать - это случайность?
– Невозможно!
– ошалело промолвил Юрик.
– Ты вновь встретился с гаитянином? Но это...
– Юрик, у меня нет времени все объяснять. Я заперт в купе, машинист, его помощник и проводник вагона выпрыгнули из поезда, а сам поезд...
Ковалевский почувствовал, как вагон затрясся. Он выглянул в окно. Локомотив находился уже на мосту.
– А сам поезд уже въехал на разобранный мост!
– истерично закричал он.
– Серый... У меня просто нет слов...
Вагон начал подпрыгивать, Ковалевский уже не отрывался от окна. Поворот закончился, поезд вытянулся в линию, и переднего локомотива не было видно, но Сергей был уверен, что тот уже падает с моста и тянет за собой остальные вагоны.
– Юрик, все! Мне крышка! Поезд падает, дверь заблокирована, окно заперто на ключ!...
– на последнем слове Сергей взвизгнул.
– На ключ?
– В голосе Прохорова Ковалевский уловил нечто такое, что вселило надежду.
– Ты сказал на ключ? С квадратной головкой?
За окном раздавались ужасный стальной грохот и могучие всплески воды. Вагон, в котором находился Ковалевский, прыгал на рельсах, словно необъезженный жеребец. Телефон выскочил из пальцев, но Сергей вовремя поймал его.
– Серый, слушай меня внимательно!
– Юрик, быстрее!
– Не паникуй! Попробуй найти ключ в светильнике на потолке. Слышишь? Разбей светильник! Там должен находиться ключ!
– Откуда ты...
– Не спрашивай!
Не выключая сотовый, Сергей запрыгнул на стол и запустил изломанными санями в матовый плафон, встроенный в потолок. На голову посыпались осколки пластмассы, но острый глаз Ковалевского заметил среди этого дождя что-то темное, упавшее на пол.
За окном появились клепанные стальные конструкции. Вагон въехал на мост.
Ковалевский бросился на пол в поисках ключа, но как назло в руки попадались лишь осколки плафона.
– Где же ты?
– умолял Ковалевский.
До падения в реку оставались какие-то мгновения.
Его вагон был последним. Передние колеса ещё находились на рельсах, но падающий в реку восьмой вагон через сцепку уже тянул вагон Ковалевского вниз. Задние колеса приподнялись над железнодорожным полотном.
Ковалевский покатился по полу. Осколки плафона поехали вместе с ним, и в этой мешанине Сергей увидел темный силуэт ключа.
Сергей схватил его и поднялся к окну.
Рельсы под передними колесами закончились и вагон начал нырять вниз.
Ковалевский вонзил ключ в предназначенный для него паз и рванул за поручень.
Вагон начал крениться. Металлические клепанные конструкции за окном закончились, открыв глазу широкую водную гладь. Пронзительный скрежет металла резал уши.
Стекло опустилось сантиметров на сорок. В лицо ударил влажный ветер с запахом силоса. Не раздумывая, зажав в руке сотовый телефон, Сергей нырнул в эту щель.
Оказавшись в воздухе, Ковалевский издал жалобный крик, потому что только сейчас увидел расстояние до воды. Дыхание перехватило. Сергей ненароком сделал в воздухе сальто, за которое на соревнованиях мог получить неплохой балл.
Сверкающая вода стремительно приближалась
Ковалевский шумно плюхнулся в холодную воду. Тысячи мелких пузырьков окружили его, а по ушам бил стальной грохот падающих в реку вагонов.
Сергей провалился в воду глубоко, и ему стоило больших усилий выбраться на поверхность, преодолевая сопротивление отяжелевшей одежды.
Наконец он вынырнул среди волн, шумно втянул в себя воздух, а в следующее мгновение вагон номер девять поезда "До Среднереченского монастыря" обрушился в воду в нескольких метрах от Сергея.
Его подхватило гигантской волной. Ковалевский заработал руками, помогая этому движению, и его вынесло почти к самому берегу.
Он вылез из воды и, стуча зубами, опустился на прибрежный песок. Было жутко холодно. Сергей подумал, что ещё ни разу в жизни не купался в начале октября.
Упавшие в реку вагоны замерли, нагромоздившись друг на друга композицией Зураба Церетели. Часть из них была погребена под толщей воды, часть поднималась над гладью. Не смея поверить в то, что он счастливым образом выбрался из этого катаклизма, Ковалевский сидел на песке и тихо радовался жизни.
В трубке сотового телефона, которую он продолжал сжимать в руке, что-то захрюкало. Сергей вытряхнул из неё остатки воды и поднес к уху. В динамике надрывался голос Юрика. Оказывается, Ковалевский перед тем, как прыгнуть в реку, забыл выключить сотовый.
– Юрик, я жив, - сказал Сергей в трубку.
– Господи, Сергей, я все слышал! Это невероятно!
– Я тебе очень благодарен. Если бы не твоя подсказка, где найти ключ, я бы лежал сейчас в запертом купе на дне реки и считал каждый вдох... Но как ты догадался про ключ?
– В моем сюжете я наткнулся на осветительный плафон, на стекле которого нарисован ключ с квадратной головкой.
– Но ведь это неправильно! Эту подсказку должен был найти я! Ведь она относится к моему сюжету!
– Вряд ли бы ты оказался в университете и забрался на пятиметровую высоту, чтобы посмотреть рисунок на плафоне.
– А как ты там оказался?
– Это неважно.
Ковалевский замолчал, снова поглядев на упавшие в реку вагоны.
– Тебя продолжает преследовать "Иисус"?