Сыскное бюро «Квартет»
Шрифт:
— А вы? Вы ведь слушали…
— Слушал, да голова была другим занята, а как пораскинул мозгами… Словом, скажи спасибо, что я, а не кто-нибудь другой, а то позору бы не обобраться…
— Игорь Васильевич, милый, дорогой, я могу рассчитывать на ваше молчание?
— Разумеется, голубушка, но больше ты таких номеров не выкидывай! Уж больно глупо!
— Да, вы правы, я дура, полная дура, но вы ведь знаете — я не норма.
— Вот так мы с нею поговорили, — подвел итог дедушка. — А ты, Аська, тоже могла бы сообразить, что к чему, коль скоро вы в рояль лазали.
— Да я…
— Погоди! Я вот что хочу вам сказать, девочки. Не надо никому про это рассказывать. Даже Тате и Липе. Эта Альбина, конечно, дурища непроходимая, но ведь ее можно только пожалеть… А потому лучше всего забудьте об этом. Мальчикам своим тоже не говорите. Я и вас не хотел посвящать в это, но подумал, что вы ведь будете копать дальше, и, не дай Бог, сами докопаетесь, а без моего предупреждения и раззвоните всем про это. Я прав?
— Да! Конечно! Вы правы, Игорь Васильевич! — пылко воскликнула Мотька. — Вы — настоящий рыцарь!
— О! Вот это комплимент! Но я, Мотенька, не рыцарь, я просто нормальный пожилой мужчина и, льщу себя надеждой, порядочный человек. Ладно, барышни, идите, а я позвоню сейчас вашему милиционеру!
— Да, еще один вопрос! Наши мальчики тоже знают про магнитофон. Что им сказать? Они ведь думают, что она шпионка или жертва спецслужб…
— А вы скажите им, что ее просто кто-то разыграл, глупо и жестоко. И предупредите, чтобы не болтали. Думаю, в розыгрыш они поверят.
— Да, — обрадовалась я. — Митька с самого начала говорил про розыгрыш. А на их молчание можно рассчитывать!
— Вот и отлично!
Вечером накануне дедушкиного отъезда вся семья наша собралась за столом. Из посторонних был только Александр Ефимович. Как всегда, много было шуток, веселых рассказов, и вдруг дедушка сам себя перебил на полуслове:
— Дорогие мои, завтра я уезжаю опять на полтора месяца. — Он помолчал, потом, словно собравшись с духом, выпалил: — Но, вероятно, я приеду не один!
— Я все время ждала чего-то в этом роде, — негромко проговорила мама.
— Да, я понимаю, что меня тут давно разоблачили, еще бы, в доме сыщица растет!
— Так с кем же вы приедете, Игорь Васильевич? — с невинным видом спросил папа.
— Черт, в моем возрасте не знаешь, как и назвать… словом, я приеду с дамой, вернее, с невестой…
Я фыркнула.
Дед взглянул на меня с укором.
— Невесту мою зовут Нина, Нина Лаваль, она была балериной в Гранд-Опера, а теперь служит там репетитором. Она русская, из эмигрантов. Уверен, она вам понравится! Вот Саша, например, от нее в восторге! Скажи, Саша!
Александр Ефимович покраснел как маков цвет и кивнул. Я видела, что и мама, и тетя Липа переглянулись и пожали плечами. Похоже, дедушкину невесту ждет здесь не слишком восторженный прием. Мне сразу стало так ее жалко, что я тут же решила — я буду на ее стороне!
ЭПИЛОГ
Дед улетел в субботу, а в воскресенье мы с Мотькой и Митей пошли навещать Костю, который уже поправлялся. Он, разумеется, был в курсе всех последних событий, не знал только, что дедушка успел прослушать Николая Николаевича и настоятельно рекомендовал ему поступать в консерваторию. Вера Ипполитовна, конечно же, усадила нас пить чай, а сама ушла смотреть очередной сериал. Мы болтали обо всем на свете, и вдруг Матильда сказала: — Мы тут с Асей посоветовались и решили, что нам надо организовать детективное агентство…
— Нет, лучше «сыскное бюро», не так официально звучит! — перебил ее Митя с таким видом, словно он давно знает о нашей идее, хотя ни я, ни Мотька ни словом об этом не обмолвились.
— Сыскное бюро? Здорово!
— И как это бюро будет называться? — деловито спросил Митя.
Мы с Мотькой разом ответили:
— «Квартет»!