Чтение онлайн

– У тебя есть термогранаты, Друз?

– Как всегда. – Один из стержней с блестящим наконечником перекочевал из кармашка Друза в пальцы трибуна.

Флакк зарядил подствольник бластера. Прицелился.

В следующий миг флайер преследователей превратился в сверкающее синими искрами белое облачко.

– Надеюсь, сержант Бертран сидел внутри, – хмыкнул Друз. – И нам впаяют за него миллион…

– Марк, – несчастным голосом попросил Никола. – Возьми на себя управление. Я больше не могу.

– Честно говоря… – Марк на секунду растерялся, потом надел на голову управляющий обруч.

Машина дернулась, пошла резко вверх, потом выровнялась.

– Сосредоточься, – подсказал Флакк, – просто веди малютку к цели.

– Как женщину, – хмыкнул Друз.

Когда Марк посадил машину на стоянке перед усадьбой, Никола выпал из кабины прямо на раскаленные плиты. Марк подхватил его слабенькое тело под мышки и оттащил в тень – под навес, где стояли ящики с баллонами эршелла. Никола опустился на пластиковую скамью и весь скукожился, обхватив голову руками.

– Послушай, – Корвин присел перед ним на корточки. – Я теперь до конца жизни перед тобой в долгу. Мы все трое – твои должники. Хочешь, я оплачу твою биокоррекцию, и ты сможешь стать пилотом звездолета?

Никола ничего не ответил, лишь затрясся.

– Что ты болтаешь, Марк! – возмутился Друз. – Только погляди на него! Какой из него пилот звездолета? Ему никакая биокоррекция не поможет.

– А я даю слово, что сделаю из него пилота! – в бешенстве заорал Марк. В этот момент он ненавидел Друза.

– Уж я-то лучше тебя знаю, кто может стать пилотом звездолета, а кто нет! – огрызнулся Друз.

– Лучше меня?! С чего это вдруг! – голос Марка сделался сиплым от злости. «Я не должен этого говорить», – мелькнула мысль. Но губы уже произносили: – Мой отец был пилотом истребителя. И мой дед тоже кое-что понимал в звездолетах. Значит, и я командовал их кораблями тоже. Так что ты можешь знать лучше меня, Друз?! Ты всего лишь технарь!

Друз что-то хотел сказать, уже рот открыл и даже протянул руку, желая на что-то указать Марку. Но оскорбительная фраза хлестнула пощечиной.

– А… – только выдохнул Друз и, развернувшись, зашагал к особняку.

– Ты обязан Ливию Друзу жизнью, – напомнил Флакк. – Он похоронил ради спасения твоей шкуры блестящую карьеру. Что ты можешь дать ему взамен? Должность технического специалиста в своей еще не существующей группе? Вспомни об этом, когда в следующий раз захочешь подчеркнуть свою исключительность!

Марку сделалось тошно. Смертельно тошно. Хуже ему было лишь однажды, когда Жерар содрал с него кожу – буквально. Это было на Колеснице Фаэтона. Когда-то…

– Вы оба ведете себя как маленькие дети. Два идиота… – закричал Флакк, когда они очутились в комнате трибуна. – И не перебивайте меня. Слушайте и не перебивайте. Ты, Марк, не имеешь права никогда ни перед кем выпячивать свое патрицианство, оскорбляя других!

– Но…

– Никогда. Твое преимущество не подлежит сомнению. Если ты этого не усвоишь, то всегда и всюду будешь выглядеть оскорбленным придурком. Не перебивать! – рявкнул трибун космических легионеров, будто перед ним был новобранец, вообразивший себя легатом. – А ты, Друз, засунь в задницу свое надутое чванство, забудь, что ты красавец, которого любит самая прекрасная девушка Лация. И каждому калеке незачем говорить в лицо, что он обижен судьбой.

– Да ничего такого я не говорил, – буркнул Друз. – Потом, этот парень не калека. Ну, ростом не вышел. Ручки тоненькие. Бывает. Но не в космофлоте. Его кости рассосутся, и через пару лет он станет кожаным мешком, набитым внутренностями. Меня злит, когда кому-нибудь подают необоснованную надежду. – Друз достал из бара бутылку и налил себе из нее в серебряный бокал до краев.

– На твоем месте я бы не пил, – сказал Флакк.

– Ты не мой опекун. – Друз с размаху швырнул бокал в окно. – Как этот малявка сумел нас всех поссорить!

– Эта штука могла кому-нибудь угодить в голову, – заметил Флакк.

Друз подошел к окну.

– Она висит на ветке пальмы. Слазать, что ли, за ней? – Друз встал на подоконник, примерился и прыгнул – прямиком на дерево.

– Сумасшедший, – сказал трибун. – Жаль, что я не его опекун.

Новый прыжок. Друз вернулся с бокалом. Пустым, разумеется. Поставил на стол. Марк молчал. Неприязнь, которую он порой испытывал к Друзу, сейчас казалась непреодолимой.

– Надо сосканировать запись с бортового компа нашего флайера, – спохватился он. – Тогда можно будет узнать, что за флайер охотился за нами.

– Я уже попросил Николу сделать это, – отозвался Флакк. У Марка внезапно явилось впечатление, что следствие ведет трибун. А следователь Корвин ходит у него в помощниках.

– И что?

– Ответа пока нет.

– Ужасно все глупо… – вздохнул Марк и ушел к себе в спальню.

Начинало смеркаться.

Корвин рухнул на кровать. Настроение было мерзкое.

«Ты же собирался быть руководителем группы, патроном! – уязвил он себя. – Тю а мерде… Как всегда».

Марк лежал, не двигаясь. С самого утра его мучило такое чувство, что он рядом с разгадкой. Вот она, вот, только протянуть руку и схватить. Он протягивает руку – и пальцы сжимают пустоту.

Роскошная кровать… Роскошь… Чрезмерная роскошь. Его мысли крутятся вокруг этого факта, не отпуская. Кто наследовал поместье в случае смерти Эмми и Сергея? Кто? Они написали завещание? Марк так и не выяснил.

Пискнул коммутационный браслет. Корвин включил большой обзорный экран видео-коммуникатора.

Появилась голограмма Николы.

– Флайер, который вы разнесли в куски, был одним из автоматов, охраняющих планету.

– Но почему он атаковал?

– Неизвестно. Как только узнаю, тут же сообщу.