Чтение онлайн

Но сделал лишь пару шагов. Потом мгновенно обернулся и нанес Марку мощнейший удар кулаком в лицо. Если бы удар достиг цели, то юноше пришлось бы немало дней провести в регенерационной камере. Марк автоматически ушел влево и одновременно шагнул вперед, очутившись за спиной Флакка. Теперь все, как подсказывает память: левой рукой мгновенно захватить голову противника и прижать к правому плечу, правым предплечьем зажать подбородок, затем мощно повернуть корпус влево и – шаг правой вперед…

На миг будто исчезла сила притяжения, тело Флакка приняло горизонтальное положение, завертелось волчком, руки беспомощно взметнулись, и трибун отлетел на несколько метров. Сгруппироваться в полете он успел, так что приземлился на ноги.

– Недурно! – засмеялся трибун.

Тут же схватил шест. Удар сверху по голове… Планировался. Шест угодил в пустоту. Марк лишь немного подкорректировал движения противника так, чтобы конец шеста уперся в пол. В момент удара тело атакующего каменеет, этим всегда можно воспользоваться. Марк подхватил левой рукой трибуна под мышки и послал наверх. Наставник взлетел на шесте, который встал вертикально – нога Марка удерживала шест от падения. Всего миг, разумеется.

– Неинтересно? – спросил Флакк после приземления. – Ну что ж, попробуем что-нибудь захватывающее.

Теперь космический легионер выбрал огромный посох, на одном конце которого крепился тяжелый топор, на другом – нож-полумесяц. У топора был заточен наружный край, а у «полумесяца» – внутренний. Оружие это применялось в древности против всадников, вернее, против их лошадей. Но и в зале, если хорошо им владеешь, можно устроить эффектную демонстрацию. Пытаться нанести толчковый удар топором глупо – оружие слишком тяжелое: Марк при его ловкости мгновенно уклонится. Что ж, немного хитрости не помешает… Флакк взял посох посередине, установил вертикально на пол, резко ударил по плоскости топора ногой, и страшная мясорубка завертелась у него в руках, набирая обороты. Поочередно сверкали стальные лезвия, мелькали красные флажки на концах посоха, отвлекая внимание. Флакк, будто играючи, перехватывал посох по очереди то одной рукой, то другой.

Марк присел и тут же выпрямился. Руки схватились за древко. Теперь поменять плоскость вращения… Ведь ты помнишь из физики, что при изменении плоскости вращения возникает сильный крутящий момент? Конечно, помню! Флакк взлетел в воздух, а Марк остался стоять на полу. Разжал руки… Флакк отправился в полет. Смотрелось эффектно. Будто вертолет, потерявший хвостовой винт.

– Да, теперь я понимаю, почему плебеи нам завидуют! – засмеялся Марк.

В руках трибуна вместо посоха уже очутилась связка каких-то палочек.

– Что это? – только и успел выдохнуть Марк.

Флакк взмахнул рукой, и гибрид цепи с многозвенными нунчаками пришел в движение. По совершенно непредсказуемой траектории. Звенья раскрывались по одному, повинуясь хлещущему движению руки. Марк бросился на пол…

– Это означает: я сдаюсь? – поинтересовался Флакк.

– Ты мог оставить меня без головы, – воскликнул Марк.

– Вряд ли. Но это действительно опасная штука. Мы тренировались с твоим отцом. Неужели ты забыл, что нужно делать…

– Я… кажется… утратил концентрацию. – Марк поморщился. Внутри было противное чувство пустоты: будто он летел на флайере, и на высоте в сотню метров у него сдох двигатель.

– Подсказки нашей памяти надо уметь использовать, – заметил Флакк. – Это банальность. Но банальность, о которой нельзя забывать ни на минуту. Попробуем еще раз?

– Идет.

Вновь звенья нунчаков стали раскрываться по одному… Внезапно Флакк сделал круговое движение кистью, и все изменилось. Последние четыре звена описали дугу и полетели горизонтально – снести Марку голову с плеч. Увернуться Корвин не успевал. Оставалось одно – перехватить. Он поднял правую руку, кисть изогнул гусем, пряча пальцы, и поймал летящие звенья так, что веревка оказалась на сгибе руки, а звенья нунчаков благополучно обернулись вокруг кисти – Марку даже ничего не понадобилось делать. Одно движение – и звенья уже летели назад, в лицо Флакку. Тот успел отпрянуть. Впрочем, длины этих звеньев все равно не хватило бы, чтобы разнести голову «опекуна». Флакк, не дожидаясь новых сюрпризов, отпустил цепь. Марк спешно отвел руку за спину, позволив звеньям нунчаков обернуться вокруг его тела.

– Три – один, – прозвучал вердикт. – Очень неплохо.

Но у Марка создалось впечатление, что Флакк ему слегка поддавался. Кроме последнего этапа. Тут он показал, на что способен в полную силу. Чтобы у новоявленного патриция не закружилась голова от успеха.

– Думаю, ты можешь отказаться от услуг Квинтилиана, – решил временный опекун.

Космическая яхта «Клелия» была частной собственностью сенатора Флакка, дяди трибуна. Полет на таком корабле необременителен. Прекрасные генераторы гравитации, просторные помещения, высшая форма защиты от космического излучения. Два дублирующих друг друга искина. Вся команда – трибун Флакк в роли капитана и Друз – его помощником. Почти все функции выполняли автоматы.

Квинтилиан не особенно расстроился, узнав, что не будет опекать великовозрастное дитя. Впрочем, Марк с самого начала не рассчитывал на помощь учителя. Больше всего знаний Марк получил за тот месяц, что провел в больнице. Он подозревал, что кто-то намеренно управлял его снами, стараясь вложить в голову юного патриция как можно больше информации. Но сколько можно усвоить за месяц? Марк, прежде всего, делал ставку на свою удачу: похоже, из-за того, что доступ к генетической памяти у него открылся спустя двенадцать лет, мозг сам отбирал необходимую информацию, никакой специальной настройки уже не требовалось. При этом создавалась щекотливая ситуация: знания возвращались Марку лишь в определенный момент, до этого он чувствовал себя полным невеждой. Впрочем, мучиться по этому поводу он перестал очень быстро. Ничего не знает – и не надо. Напротив, теперь он с любопытством наблюдал за собственной персоной: даже интересно, что подскажут «предки» в нужный момент? Какой чертик выпрыгнет из коробочки, какой бог явится из машины?

Полет к сектору Психеи занял куда больше времени, чем перелет от Колесницы Фаэтона на Лаций. Тупиковый коридор, и этим все сказано! В то время как кольцо позволяет оседлать время.

Марк старался проводить во сне часов двенадцать-четырнадцать из стандартных суток. Потом следовал завтрак, плавно переходящий в обед, который длился до условной полуночи. Нет, нет, никакого обжорства. Легкие закуски, синтезированные белки, вино и долгие беседы. Настоящий симпозиум. Флакк даже перенастроил кресла в столовой, превратив их в ложа. Расслабляющая обстановка. Может быть, именно этого и не хватало Марку после стольких лет, проведенных под непрерывным прессом?

– Представь, что барон Фейра оказался бы в твоих руках, в твоей безраздельной власти. Только представь… Что бы делал ты тогда? – спросил как-то Флакк юного Корвина.

– Н-не знаю… – пожал плечами Марк.

Он в самом деле не знал. Весь опыт предыдущих поколений ничего не мог ему в данном случае подсказать.

– Но вряд ли ты бы мог испытывать к нему любовь? – допытывался трибун.

Любовь? Нелепо… откуда… как может раб любить господина… или может? А что если прочие невольники любили барона? Особой, рабской любовью, которая страшнее управляющего чипа?